Цивилизация
Алексей Сладких, старший брат застрелившегося «приморского партизана» Александра Сладких, попросил политического убежища в Нидерландах. Об этом «Газете.Ru» рассказал сам Алексей Сладких.
По словам 27-летнего соискателя политубежища, служившего, как и его младший брат, в войсках Главного разведывательного управления (ГРУ) и участвовавшего во второй чеченской кампании, последние два года в России ему практически не давали работать, били и вынуждали дать показания на «партизан».
«Последнее время, где-то с конца лета 2010 года, мне практически не давали работать. Большинство организаций, в которые я хотел устроиться, так или иначе крышует милиция, причем неважно, частная это организация или государственная. Правда, в последние я практически не совался: там перспектив вообще нет. Естественно, при такой «крыше» да еще с такой фамилией, как у меня, брать никуда не хотели», — заявил «Газете.Ru» Алексей Сладких.
Он рассказал, что «сотрудники правоохранительных органов» неоднократно проводили с ним «неформальные беседы», во время которых вынуждали дать в суде показания на «партизан». «Неформальные беседы» сопровождались избиениями.
«Били. Конечно, не постоянно, но все равно. Иногда вырывали, разумеется, без предупреждения, отвозили к себе, там били, сильно били, а потом выкидывали в черте города, на какой-нибудь площади, в получасе ходьбы от центра, чтобы не палиться. Как-то раз меня так выкинули, я иду, шатаюсь, — не потому что пьяный, а потому, что болит все, — а навстречу мне два пэпээсника. Они мне говорят, что я пьяный, что мне нужно с ними пройти. В отделе продержали несколько часов, но потом, слава Богу, отпустили. Давили и на родственников, на родных. Но я такой, что меня лучше сразу убить, смысла от пыток и избиений не будет. Как таковых допросов не было, общались неформально», — говорит Сладких.
В Нидерландах старший брат застрелившегося «партизана» находится с декабря 2012 года, а в лагере для беженцев – с 14 января 2013-го.
«Подошел к КПП у лагеря, сказал, что хочу получить политическое убежище, мне дали заполнить анкету, а потом отправили в лагерь. Это было 14 января, то есть я тут совсем недавно, две недели», — рассказал он, добавив, что пока проходит первоначальные бюрократические процедуры, связанные с получением политического убежища.
В частности, Сладких ждет предоставления ему так называемого «позитива» — документа, который, по его словам, дает право находиться в Нидерландах.
«Уже после того, как мне дадут «позитив», я получу право учить язык: меня отведут в школу, чтобы потом я сдал экзамен», — говорит Сладких.
Условия содержания в лагере, о местонахождении которого Сладких отказался говорить по соображениям безопасности, его устраивают. О перспективах получения политического убежища он рассуждать не стал, но дал понять, что домой возвращаться не стремиться: «В России я больше не жилец».
Суд над «приморскими партизанами» начался 23 января 2013 года. На скамье подсудимых шестеро молодых людей, которые в 2009 году объявили охоту на сотрудников милиции. Роману Савченко, Владимиру Илютикову, Максиму Кириллову, Александру Ковтуну, Вадиму Ковтуну и Алексею Никитину инкриминируют в общей сложности порядка 30 эпизодов, наиболее тяжкие из которых — убийство двоих милиционеров во Владивостоке и селе Ракитном, а также четверых продавцов наркотиков в Кировском районе.
Помимо этого на счету «партизан», как считает следствие, нападения на пункты милиции, хищения автомобилей, бандитизм, хранение целого арсенала оружия и т. д. Всем «партизанам» грозит пожизненное заключение.
Двое «партизан» — Андрей Сухорада и Александр Сладких – до суда не дожили: они погибли в Уссурийске в июне 2010 года во время штурма дома, в котором прятались от тех, на кого нападали. По официальной версии, оба «партизана» застрелились, по неофициальной, Андрея Сухораду убил снайпер выстрелом в глаз.
