Вряд ли во всем Уимблдоне нашелся хотя бы один человек, который до старта главного, по мнению большинства болельщиков и специалистов, теннисного турнира года мог предположить, что участниками финальной схватки станут теннисисты, которые до самого последнего времени считались, мягко говоря, небольшими специалистами по части травяного покрытия. И если к Федереру, не далее как месяц назад выигравшему в Галле свой первый в сезоне «зеленый» турнир, это относилось в меньшей степени, то Филиппуссиса, который только в этом сезоне сумел окончательно оправиться от проблем с хронически травмированным коленом, всерьез вообще никто не воспринимал. Что, собственно говоря, и отразилось на его позиции в рейтинге, которая не позволила ему попасть даже в число 32 посеянных игроков.
Как ни странно, но подобное стечение обстоятельств не оказало на австралийца, выигравшего свой последний титул серии АТР аж два с половиной года назад, ровным счетом никакого значения.
Все свои успехи и неудачи Марк был склонен оценивать чисто с философской точки зрения. «Люди постоянно ждут от меня каких-то подвигов, - рассуждал австралиец накануне финала. - Я тоже жду от себя подвигов, совершать которые, думаю, мне вполне под силу. Это даст мне возможность почувствовать себя другим человеком, как на корте, так и вне его. Я знаю, что мне нужно много работать, ибо только так я смогу вернуть себе свою былую уверенность».
Что касается Федерера, то он был буквально на седьмом небе от счастья. «Неужели я подружился с травой? - радовался швейцарец. - Если мне удастся выиграть еще и Уимблдон, то это будет просто фантастика!». Радость альпийского горца вполне объяснима. В случае возможной победы (а подобная вероятность была более чем реальной), Федерер мог стать первым швейцарцем, сумевшим победить в мужской одиночной сетке Уимблдона за все время его проведения.
Кроме чисто теоретических выкладок, в пользу Федерера говорила и статистика личных встреч, которых случилось всего три. Впрочем, и здесь преимущество швейцарца было чисто символическим, поскольку последнее их рандеву, состоявшееся середине мая в Гамбурге, осталось за Филиппуссисом, таким образом сократившим свое отставание от своего нынешнего оппонента до минимума.
Развитие событий в дебютной партии навело на мысль о том, что тремя сетами финальный поединок явно не ограничится. При этом, основная борьба завязывалась, в основном, лишь на подаче австралийца, которому каждое очко давалось с неимоверным трудом. Впрочем, сей факт не помещал Филиппуссису уверенно удержать все шесть своих подач, в результате чего сет закончился обыкновенным в таких случаях тай-брейком, на котором чуть точнее был швейцарец. Успех Федерера был тем удивительнее, что у него буквально с самого начала матча стала барахлить первая подача, процент попадания которой выражался в соотношении один к двум.
Очевидным преимущество Федерера стало во втором сете, который по своей продолжительности получился чуть ли вдвое короче первого.
Сразу же огорчив своего оппонента первым во встрече брейком, Роже несколько минут спустя повторил свой подвиг, сделав счет 3:0. Вопросов по поводу победителя партии в дальнейшем уже не возникало и, несмотря на отчаянное сопротивление очухавшегося Марка, швейцарец удвоил свое преимущество в матче.
Чуда не произошло и в третьей партии. Подавленный прессингом Федерера Филипуссис так и не нашел в себе сил на адекватное противодействие. Нельзя сказать, что Марк играл плохо, просто Роже в этот день был явно сильнее. И вновь партия закончилась тай-брейком, правда на этот раз его итог был предопределен заранее. Швейцарец сразу же ушел вперед и с третьего матчбола одержал свою первую в карьере победу на турнирах серии «Большого шлема». «Сейчас я как во сне, - сообщил растроганный Роже после победы. - Я до сих пор не понимаю, что произошло. Совсем недавно мне казалось, что это невозможно, и вот моя мечта сбылась».
