— В чем главная причина поражения? — Пожалуй, в несоблюдении игровой дисциплины. Тренеры ведь нас предупреждали, что нужно обратить внимание на начало и концовку периодов. Просили внимательно действовать в своей зоне. Однако в ключевые моменты мы отдали инициативу соперникам. В заключительной двадцатиминутке где-то у каждого мыслишка мелькнула: все, не отдадим игру. Шведы же, надо отдать им должное, бились до конца. Возможно, поэтому им и улыбнулась удача.
--Решающую шайбу мы пропустили в игре «четыре на четыре». Шведам лучше удалось использовать свободное пространство? — Нет, просто мы наступили на собственные грабли. Во втором периоде поймали ведь свою игру. Нужно было дожимать «Тре крунур» в этот момент. Вместо этого стали действовать вторым темпом. Ну и поплатились.
--Чем вы объясняете, что периоды получились столь неравнозначными?
--Это тяжело объяснить. У любой команды могут быть такие «качели». Шведы ведь тоже не собирались отдавать нам инициативу во второй двадцатиминутке, а пришлось. Жаль, конечно, что все сложилось именно так, а не наоборот. Но жизнь продолжается.
--Как отразится на команде поражение от «Тре крунур»?
--Должен быть какой-то эмоциональный всплеск. Нам отступать уже некуда. Нужно побеждать остальных соперников.
— В концовке матча в столкновении с соперником вы получили травму… — Нет, просто сильный удар. Больно было, но это часть нашей работы. Ничего страшного, даже медикам особой работы не будет.
— В середине сезона в Питере вы говорили, что не рассчитываете на приглашение в национальную сборную…
--Может быть, поэтому и попал в нее, что не зацикливался на этом. Играл, как умею. Тренеры национальной команды это оценили, а я всегда по первому зову готов выступать за Россию.
— Как чувствуете себя в компании нынешних звезд НХЛ? — В сборной никто не делит игроков на энхаэловцев и хоккеистов из клубов, не попавших в плей-офф суперлиги. Выходим биться за Россию на одной волне.
— Ассистентом капитана вас выбрали или назначили? — Это было решение тренерского штаба. Наверное, и опыт мой учли, и знание английского, и то, что в СКА был капитаном. Первый раз за всю карьеру. Это ведь очень большая ответственность. Капитанские обязанности отвлекают от собственной игры. Во всех командах, где я играл, находились хоккеисты с ярко выраженными лидерскими качествами. Мне же было комфортнее сосредоточиться на своих обязанностях.
— Для вас возвращение в Россию было естественным шагом? — Я никогда не обрывал связи с родиной, всегда чувствовал себя комфортно, прилетая из-за океана в Москву. Несмотря на то что дети родились в Америке, жена также поддержала меня в решении вернуться. Здесь у меня хорошая работа, здесь я могу говорить на родном языке.
— У вас наверняка были предложения из столичных клубов. Почему, оставив семью в Москве, вы предпочли отправиться в СКА? — Концовку прошлого сезона я провел в Казани, и не могу сказать, что у меня там все получилось. Предложение от СКА последовало в межсезонье первым. Меня полностью устроили условия контракта, немаловажную роль сыграла фигура тренера. Я знал требования Бориса Петровича Михайлова, его тактические схемы. Был уверен, что сумею найти общий язык с наставником. Когда же на меня вышли представители московских клубов, я уже дал слово питерцам.
— Вы определились с клубными планами на будущий сезон?
--Пока нет. Определяться буду после завершения чемпионата мира. Пока все мысли только об успешном выступлении сборной.
— В советские времена в 30 лет провожали на тренерскую работу. Сейчас в Суперлиге играют и 40-летние, а вы в 35 вернулись в сборную. За счет чего увеличился хоккейный век?
--Сейчас вся страна живет по-другому. В Советском Союзе после завершения спортивной карьеры гарантировалось какое-то место работы, армейцам оставалось несколько лет до пенсии. В нынешней ситуации каждый должен думать о своем будущем сам. Хоккей — достаточно высокооплачиваемая работа, ребята ею дорожат и стремятся создать задел для будущей жизни. Совсем по-другому к здоровью своему относятся. Да и пример Игоря Ларионова, который на пятом десятке продолжал в НХЛ играть, многих вдохновляет.
— У вас есть самая ценная для хоккеиста награда — перстень обладателя Кубка Стэнли, завоеванный в составе «Нью-Джерси»… — Я не зациклен на титулах и наградах. Перстень храню в банковском сейфе вместе с другими трофеями, завоеванными за время выступлений.
— Какими, если не секрет? — Одна из самых дорогих наград — серебряная медаль, завоеванная во всесоюзном детском турнире. Помните такой, «Золотая шайба» назывался? Храню также медали чемпионатов мира среди взрослых и юниоров, «серебро» Нагано. Мечтаю прибавить к ним «золото» ЧМ-2004.
