— Команда звезд мирового хоккея целиком состоит из клиентов вашего спортивно-маркетингового агентства?
— Правильнее будет сказать, что IMG является организатором этого турне, в котором мы пригласили принять участие ведущих мастеров хоккея. Три четверти из них являются нашими постоянными клиентами. В том числе и россияне Сергей Федоров и Сергей Гончар.

— Именно поэтому они играли против «своих»?
— Таково было желание самих хоккеистов. Не случайно наставники команд, назначая капитанов, принимали во внимание, что Федоров — москвич, а Гончар — питерец. Именно они и выводили на лед команду звезд мирового хоккея в российских столицах.

— Проведение матчей в Москве и Санкт-Петербурге, а не в российской провинции, где они могли вызвать большой интерес, было требованием канадской стороны?
— Когда мы вели переговоры с национальными федерациями об организации турне, то предлагали провести два матча в Москве. Со стороны Федерации хоккея России и руководства ПХЛ поступило альтернативное предложение сыграть один матч в Питере. Мы пошли навстречу нашим партнерам.

— В Швеции вашу команду ждут в небольших провинциальных городах, понимая, что в Стокгольме или Гетерборге трудно обеспечить аншлаг. Может быть, стоило и в России сыграть в Казани, Ярославле или Саратове?
— Конечно, обидно, что приезд таких мастеров не вызвал ажиотажа в Москве и Санкт-Петербурге. Мне кажется, нужен был несколько иной подход при привлечении зрителей. Наш тур благотворительный. Может быть, и российской стороне стоило раздать бесплатные билеты воспитанникам детских домов или юным хоккеистам.

— Вместо этого в Санкт-Петербурге продавали билеты по 1200 рублей, что на порядок выше цен на матчи суперлиги…
— Могу понять организаторов, стремившихся получить прибыль от мероприятия. Однако IMG никак не влияло на ценовую политику ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге. Мы, напротив, стремились минимизировать затраты принимающей стороны. Все перелеты осуществляли зафрахтованным чартером.

— Именно из-за этого возникли проблемы с «растаможкой» формы в московском аэропорту?
— Часть багажа из Риги просто отстала от чартера. Там была игровая форма и клюшки. Организаторы тура в Латвии отправили их регулярным рейсом из Риги и, заполняя сопроводительные документы, оформили их как обычный груз, а не часть багажа, отставшего от улетевших пассажиров. Отсюда и проблемы, которые удалось оперативно решить благодаря усилиям президента ФХР Александра Стеблина и доброй воле таможенников Шереметьева.

— Поможет ли этот тур в трудоустройстве хоккеистам, пока еще не подписавшим страховочные контракты на период локаута в НХЛ?
— Мы не ставили перед собой такие цели. Хотели просто привезти в Европу сборную мира, чего до нас никто не делал. Подобный жест должен способствовать популяризации хоккея в Старом Свете. Мы ведь будем выступать в Польше и Норвегии, где местные клубы и национальные сборные пока еще не достигли высоких результатов. Матч в Риге транслировался по национальному телевидению, и его смотрели 96 процентов населения Латвии. Такого интереса к спортивной трансляции не было за всю историю государства. Да и не нуждаются Люк Робитайл и Матс Сундин в нашей помощи по трудоустройству. Они без проблем могут подписать контракты с любым клубом мира. Просто кто-то из участников сборной звезд хочет привести в порядок дела в бизнесе или посвятить время семье, воспользовавшись локаутом.

— Был ли пункт в контракте или джентльменская договоренность о том, что во время турне силовые приемы в исполнении соперников мировых звезд не желательны?
— Тур проводится по формату матчей звезд. Они во всем мире одинаковы. Хоккеисты стремятся подарить болельщикам праздник, обходясь при этом без травм. Если бы речь шла о спортивной серии, то совершенно иной была бы страховка. Ни одной организации было бы просто не потянуть расходы на страховки игроков сборной, сыгравшей в Москве и Питере.

— Российская сторона была не в курсе или она намеренно обманывала болельщиков, подавая матчи как «Кубок вызова-2»?
— Третий период матча в Москве вполне подходил под это определение. Хотя, конечно, о противостоянии, подобном тому, что было 25 лет назад, и речи быть не может.