То, о чем Вячеслав Фетисов заявил практически полгода тому назад, свершилось: Вячеслав Колосков ушел с поста президента РФС. Человек, 25 лет стоявший у руля отечественного футбола, сложил свои полномочия.

Первым, кто получил слово на субботней внеочередной конференции РФС, стал как раз Вячеслав Колосков. Теперь уже бывший президент РФС признал справедливой большую часть критики, которая была высказана в его адрес в последнее время. Во время своей речи Колосков обратил на себя внимание тем, что говорил очень-очень быстро, как будто хотел поскорее закончить свою последнюю речь. Возможно, что это связано с небольшой простудой - в процессе выступления Вячеслав Иванович попросил воды, посетовав на то, что у него болит горло. Хотя, может быть, во время своей прощальной речи Колосков вспомнил все 25 лет, что он возглавлял отечественный футбол, и стало просто грустно, что чего-то сделать не удалось…

Не удалось действительно многое. Например, помочь сборной России не то, чтобы стать призером чемпионата мира и Европы, а хотя бы выйти на одном из этих турниров из группы. Но эпоха Колоскова уже ушла в прошлое. Хотя нельзя у него отнять побед сборной СССР в 1988 году. Тогда олимпийская команда под руководством Анатолия Бышовца выиграла Игры в Сеуле, а главная сборная страны, которой руководил Валерий Лобановский, вышла в финал чемпионата Европы.

Даже несмотря на то, что под конец конференции ее делегаты единогласно проголосовали за избрание Вячеслава Ивановича почетным президентом РФС. А чуть раньше делегаты в едином порыве встали и наградили Колоскова аплодисментами за долгую работу.

Сам Колосков, который всегда относился к журналистам очень корректно, не изменил себе и в последний день пребывания на своей должности. Во время подсчета голосов счетной комиссией Колосков ответил на вопросы корреспондента «Газеты.Ru». Несмотря на то, что результаты выборов еще не были озвучены, даже сам Колосков уже принял как должное победу Виталия Мутко.

— Что вы можете сказать о программе Виталия Мутко?
--Я читал, что он не собирается никаких революций делать. Он хочет разобраться во всем, что происходит, узнать главные качества людей. На мой взгляд, это правильно.

— Когда вы в последний раз лично встречались с Мутко?
— Не далее, как вчера. Главной темой нашей встречи стал вопрос преемственности власти. Реально - это кадры, это люди, дела и так далее. Он ни в коем случае не просил совета, кого оставлять, а кого нет. После окончания конференции я познакомлю его со всеми, а дальше он уже будет работать сам.

— То есть вы его полностью уже ввели в курс дела?
— Ну не полностью, для этого есть сегодняшний день, завтрашний день. Но про основные моменты я уже ему рассказал.

— А никакого антагонизма у вас с ним нет?
— Нет.

У нас нормальные отношения. Мы взрослые люди и у нас никогда не было никаких столкновений ни на какой почве.

— Какой будет судьба Георгия Ярцева с учетом последних неудач сборной России?
— Я поставил вопрос об его отставке. Этот вопрос будет обсуждаться на ближайшем исполкоме.

— Чем вы теперь будете заниматься?
— У меня достаточно много проблем. Я состою в исполкоме двух организаций - ФИФА и УЕФА. Плюс к этому работаю на кафедре футбола <1>Международной академии футбола и спортивной индустрии, президентом и профессором которой я являюсь.

— В отпуск не собираетесь?
— Собираюсь. Как раз с понедельника ухожу. На три недели.

— Куда, если не секрет?
— В Америку лечу сначала, там родилась внучка, поеду на крестины. Оттуда полечу в Бразилию. Буду пытаться убедить Жоао Авеланжа (член МОК и бывший президент ФИФА - прим.) в том, что Олимпиаду 2012 года надо проводить в Москве.

— Нет ли у вас намерения стать президентом ФИФА или УЕФА?
— Нет, я не планирую этого делать.

— Что вы почувствовали, когда зал вам аплодировал стоя?
— Огромное чувство благодарности к этим людям. А внутри меня все напряглось, и навернулись слезы на глаза.

Это, конечно, высочайшая оценка, когда люди в едином порыве, неформально, благодарят за долгую совместную работу.

— Значит не такой уж Колосков и железный, как казалось?
— Нет, конечно. Я железный - в принятии решений, и в том, чтобы не подать виду. Я ведь тоже мог расплакаться, но сумел за счет волевых усилий сдержать все эмоции в себе.