- Николай, как ваша рука? Все боялись, что она вас может подвести...
- Никакой боли не было. Мне на этой неделе очень помогли врачи, и все проблемы с кистью исчезли. Но я все равно пока осторожничаю. Потому, кстати, и пропускаю субботнюю парную встречу. Там ведь надо много играть с лета, а это, в основном, жесткие удары. Лучше поберегу себя для одиночной встречи.

- Вы изменили стиль игры в конце третьего сета. Чья была идея?
- Моя. Я зачем-то начал чудить при счете 5:2 в свою пользу. Возможно, зрители и остались довольны моей формой, то лично я то считаю, что она далека от идеала. У меня нет стопроцентной готовности, я не могу играть так, как хочу. Когда я доводил дело до матчболов, то начинал атаковать и промахиваться. Только при счете 5:5 взял себя в руки. Начал много бегать, держать мяч, старался не рисковать, чтобы не совершить ошибку. А то все хотел сам забить. Да еще и натяжка струн на ракетке ослабла - пришлось ее поменять. Хорошо, что все наладилось.

- За счет чего вы обыграли Матье?
- За счет уверенности. Я все-таки нахожусь в первой десятке мира. Знаю, что могу выиграть, будучи даже не в самой <1>идеальной форме. И в такие дни обыгрываешь за счет настроя. Я знал, что Матье из тех игроков, для которых этого будет достаточно.

- То есть ваша игра с Матье стала разминкой для воскресной встречи?
- Скорее, для турнира, который стартует на следующей неделе. Мне снова предстоит играть на грунте. Но, конечно, игру с Гаске я также держал в уме. Первый матч - всегда труден, потом будет гораздо легче. Придет уверенность в том, что я могу и сам атаковать, а не просто бегать, отбивая мяч, как делал почти все три сета против Матье.

- Вы сказали, что находитесь не в самой лучшей форме. То есть, если бы Матье выиграл третий сет, вас на дальнейшую борьбу не хватило?
- Мне было бы неприятно, это точно. Пришлось бы бегать лишний час, а вы видели, что я уже вызывал доктора, так как у меня стало сводить мышцы. Безусловно, мне хотелось все завершить как можно скорее. Вот я и стал торопиться. Но вообще не думаю, что в четвертом сете я бы уступил.

- У вас был сумасшедший разброс подачи. То вы подаете со скоростью 217 км/ч, то с 128 км/ч. Чем вы это объясните?
- Когда не проходила первая подача, приходилось просто перекидывать мяч на ту сторону. Хотя знаете, тут все зависит от соперника, который принимает мяч. С Агасси ты не подашь 128 км/ч - он тебе сразу забьет. А с другими игроками можно подать и со скоростью 100 км/ч, даже 50 км/ч, а потом просто вести игру. Так что не стал бы уделять внимание силе подачи, все зависит от того, что будет после нее.

- Вас не раздражало, что в «Олимпийском» так слаженно действовала французская группа поддержки?
- Да знаете, я на это не обращал внимания, привык. После «Ролан Гаррос», где против тебя могут болеть 10 тысяч человек, ко всему относишься спокойно.

- После игры к вам подошел Борис Ельцин. О чем вы с ним говорили?
- Секрет.