Начальник отдела антидопингового обеспечения Росспорта Николай Дурманов в преддверии Олимпиады излучает оптимизм. «Мы предвидели то, что произошло с российскими лыжницами в Солт-Лейк Сити, относительно же Турина внутренний голос молчит», — заявил главный борец с нечестными способами борьбы в спорте на пресс-конференции, посвящённой проблеме допинга в Турине.
По словам Дурманова, абсолютное большинство российских олимпийцев уже подверглись тестированию, и результаты неизменно были отрицательными. Исключение составили проживающие за рубежом саночник, горнолыжник, а также хоккеисты. Игроки, выступающие в российской суперлиге, пройдут тестирование 27 января, «достать» саночника и горнолыжника помогут зарубежные коллеги, а НХЛовцы будут предоставлены сами себе.
«Проконтролировать их в Канаде и США мы не можем», — признал Дурманов, сообщивший, что заокеанские легионеры должны иметь при себе сертификат о том, что они прошли допинг-контроль в НХЛ.
Сертификат этот, впрочем, им мало поможет: требования Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) гораздо жёстче, чем энхаэловские.
«Хорошо хоть, что чрезвычайно популярный в этой лиге псевдоэфедрин исключили из числа запрещённых препаратов. Думаю, что именно его имел в виду глава ВАДА Дик Паунд, говоря о том, что около трети игроков НХЛ употребляют допинг», — предположил Дурманов.
«К каждой Олимпиаде приурочены новые методы контроля, позволяющие выявить доселе необнаруживавшиеся виды допинга. В Солт-Лейк Сити стали определять дарбопоэтин, в Афинах — переливание собственной крови.
В Турине, скорее всего, хитом станет инсулиноподобный фактор роста.
«Определяется он по анализу крови, подтверждается по анализу мочи», — заявил Родченков, сообщивший, что в списке запрещённых препаратов появились две новинки: октопомин и сибутромин. Эти препараты входят в состав большинства пищевых добавок для снижения веса, пользоваться которыми следует с особой осторожностью.
Зашла речь и о заболеваниях, при которых разрешается применять запрещённые препараты, в частности, об астме. «Когда были введены жёсткие нормативы, позволяющие определить фальшивых астматиков, мы подумали: теперь скандинавам и немцам конец. Но никто не попался», — признал Дурманов. — Интенсивные занятия лыжным спортом и биатлоном в принципе способствуют заболеваниям дыхательных путей. Многие же наши спортсмены стесняются, не хотят записываться в легальные астматики, соревнуясь на пределе сил».
Сообщив, что двоим российским олимпийцам диагноз «астма» всё же поставлен, начальник отдела антидопингового обеспечения Росспорта категорически отказался назвать их фамилии.
Не «раскололся» Дурманов и в беседе с корреспондентом «Газеты.Ru».
— Недавно был озвучен состав сборной Белоруссии по биатлону на Олимпиаду, в нём не оказалось сильнейшего на сегодня спортсмена страны Алексея Айдарова. В местной прессе сразу появились предположения, что «дело в допинге». Дескать, внутренний контроль не прошёл. Как так? Выступал на Кубке мира, всё было чисто, и на тебе. В Турине будут какие-то новые методы тестирования? — Для того чтобы принять подобное решение, может быть масса причин: спортивная форма, семейные обстоятельства... О допинге нужно говорить в последнюю очередь, если на то есть веские основания. Конечно, все лаборатории отличаются друг от друга, но большую часть допинга «ловят» все аккредитованные ВАДА лаборатории. Принципиальной разницы в оснащении нет, но в Турине будут новинки.
— Спортсмен может знать, что на одном соревновании лаборатория «ловит» тот или иной препарат, а на втором — нет? — Сложно сказать.
Проба, отобранная на соревновании, может поехать не в ближайшую лабораторию, а в другую.
К тому же, проба может быть отложена на хранение. Запутанная система как раз и создана для того, чтобы «любители арифметики», которые с точностью до дня высчитывают дату «безопасного» приёма допинга, были в недоумении.
