— Что все-таки у Александра? Какой диагноз вы ему поставили? — У игрока надрыв внутренней боковой связки коленного сустава. А также микронадрыв задней поверхности голени. Сейчас у нас все неприятности связаны именно с последним повреждением. Мышца у него пропитана кровью. И Харитонов ограничен в движениях, но только за счет боли. Это очень важно. У него объем движений не нарушен, но боль не позволяет пользоваться коленным суставом, в частности, разогнуть его. По поводу восстановления Саши я не хотел бы давать никаких прогнозов. Дайте нам два-четыре дня.
— Как вы лечите Александра? Какие препараты даете, кроме мандаринов, которые, как мы видим, он со вкусом уплетает? — Сейчас почти ничего не предпринимаем. Прикладываем лед к колену против отека. У нас есть незначительное количество физиотерапевтической аппаратуры, которую мы будем применять в ближайшие дни. Но ему нельзя пока даже накладывать компрессы.
— Александр рвется на лед, несмотря на свою травму. Что вы думаете об этом? — Сейчас ни о какой подготовке к играм речи не идет. Что-то определенное мы можем сказать через три дня. Должен пройти определенный период. Пока же Харитонов не может даже на ногу наступить.
— Да даже если сможет наступать. Он же только после травмы. Неужели, вы не воспрепятствуете его выходу на лед? Малейшее касание, и привет карьере. — Я отговаривать Сашу не буду, ни в коем случае. Его главная проблема в надрыве задней поверхности голени. Боковую связку мы завяжем, есть наколенники. Сейчас технологии позволяют справиться с этой проблемой. А вот надрыв голени — совершенно другое дело.
— Вы видели эпизод с Сашей? — Да.
— Что подумали в этот момент? — Мне было страшно. Саша ведь на одной ноге стоял. У него была приличная скорость, плюс масса соперника и единственное колено. Показалось, что случилось самое страшное, вплоть до перелом бедра. Рад, что все так закончилось.
Даже операцию не надо будет делать. Я, кстати, на этом настаиваю.
А то появились новости, что Харитонов выбыл на полгода. Ничего подобного.
— Вы к нему подошли на льду. Что там Саша говорил? — Да ничего не говорил. Ему было очень больно
— Что еще происходит в сборной, помимо травмы Александра? Вот, говорят, очень много простуженных хоккеистов. — Да, здесь погода такая обманчивая. Вроде жарко, но в любой момент может подуть холодный ветер. Кроме того, у ребят после такого тяжелого сезона ослаблен иммунитет. И это все сказывается.
— Все прогулки прекращены? — Нет, просто ребята стали одеваться теплее.
— Иностранцы утверждают, что у нас три хоккеиста играют с сотрясением мозга? — Они что с ума сошли? Сотрясение мозга - серьезный диагноз. Играть с таким повреждением я просто никому не позволю. Последствия могут быть чудовищными.
— Как вам этот чемпионат? Он не грубый?
— Сильная усталость у ребят после сезона? — Тоже у всех по-разному. Те, кто дошел до самого верха, безусловно, устали сильнее. Надо вспомнить, что была еще и Олимпиада. Многие устали довольно сильно.
— Владимир Крикунов обращает внимание на советы медицинского штаба? Советуется с вами, какую нагрузку кому давать? — Безусловно, мы собираемся вместе. Обсуждаем, кто болен. Решает все тренер, но он к нашим советам прислушивается. Потому кто-то принимает участие в пробежках и тренировках, а кто-то - нет.
— Как дела у Максима Соколова? — Тут надо уточнить. Вас интересует состояние вратаря или состояние колена голкипера?
— Рассказывайте про все, что знаете. — Макс довольно быстро восстанавливает свое колено. Проблем после операции нет. Все зажило даже чуть оперативней. Но физические кондиции Соколова пока не на высшем уровне. Он уже не мальчик, ему сложно восстановиться так быстро.
Тем более, в Латвии дефицит льда. У него нет возможности тренироваться чаще.
— Он будет играть на чемпионате? — Каждый день Максим улучшает свое состояние. Но сможет ли он выходить на официальные матчи, решит тренер.
