«Сёма был в шоке, что его отчислили»

На тренировке сборной, куда пустили журналистов, Саша Овечкин хоть и старался вести себя как всегда, но у него не получалось скрыть грусть. Его легко можно было узнать по тонированному шлему, но он не был дерзок и агрессивен, не мчался вперед.

После окончания тренировки и после того, как журналисты пообщались с Вячеславом Быковым, их пустили в раздевалку сборной. Овечкин, понимая и ожидая очередного «нападения» журналистов, занял выжидательную позицию. Он молча сидел на своем месте, в отличие от других игроков, разгуливающих по просторной раздевалке. Журналисты обступили Овечкина и с ходу стали спрашивать про Семина. Саше было трудно говорить на эту тему.

— Саша, как так получилось с Семиным? — Сема... Ну... Все уже решено. И что сделано — то сделано. Теперь уже нет смысла говорить.

— Вы общались с Сашей сейчас, после этого решения? — Да, и он очень сильно расстроен. Сема хотел... очень хотел на чемпионате мира сыграть.

— А как он сам все это объясняет? — Без комментариев. Пусть он сам говорит.

— Он опоздал, потому что билеты не успел поменять? — Может быть. Но я не буду говорить. У него узнайте.

— Как вы поняли, что он расстроен? — Он мне позвонил после того, как у нас закончилась в понедельник вечерняя тренировка.

Я сказал ему, чтобы он позвонил тренерам и сообщил ему, что он отчислен из сборной.

Он был очень сильно расстроен. Вообще был просто в шоке. Честно говоря, уже не

хочется об этом говорить. Надо забыть эту ситуацию, потому что ничего не изменишь уже. Все решено...

— Но Саша, признайтесь честно, расстроены, что так с Семиным получилось? По вам это очень отчетливо видно. — Ну вы правы, есть немного. Но я стараюсь не думать об этом. Я приехал сюда думать совсем о другом. Если ты будешь думать о том, что твоих друзей отчисляют из сборной, то какая же у тебя будет мотивация играть за сборную. Это же жизнь, правильно?..

— Само по себе решение очень жесткое. Вам не кажется, что кого-то из игроков это может теперь оттолкнуть от сборной? — Это доказало, что в сборной есть дисциплина. Показало, что в сборной не существует звезд.

Показало, что я, например, тоже не могу сделать того, что Семин. Есть порядок, есть класс сборной.

Это нам показали вчера...

— С кем же теперь играть будете? — Мне, в принципе, все равно. Как тренеры решат. Здесь сборная, и нет такого, что я хочу играть именно с этим и с этим. С кем поставят — с теми и буду играть. Я вообще не рассчитывал играть с Семиным и Фроловым. До чемпионата мира еще 10 дней, и тренеры будут искать сочетания. Тем более, не играет роли, где я играл — слева или справа. Где поставят, там и буду играть.

— Давайте поговорим о более приятном. Вы говорили, что привезли что-то креативное из формы. Это тонированный шлем или красные шнурки? — А! Да! (Саша нагнулся и поднял с пола свои коньки) Сейчас я покажу, что у меня на коньках. Вот такие у меня будут красные конёчки. Они сделаны под форму. Шлем тонированный красный сделать не успели, сделали синий.

Хотя сейчас поеду в магазин еще посмотрю, может, найду что-то.

— Это в честь красной машины? — Красная машина... Играем дома. Красный цвет у нас будет превалировать.

— Как прошел ваш дебют в роли свидетеля? — Усталости у меня уже не чувствуется. Да, был на свадьбе. Хорошо погулял. Лучшего друга отправил в тюрьму (улыбается). Но тюрьма хорошая... После свадьбы я приехал в сборную в хорошем настроении, здесь тоже царит положительная атмосфера, так что все отлично будет.

— Как вам условия на сборах? Не чувствуете себя как в заточении? — Нет, все отлично. Условия хорошие. Лёд, сколько хочешь, можешь кататься. Кормят хорошо. Живем дома.

Нет такого, как раньше, что приезжаешь на базу с чемоданом вещей, потому что никуда с базы уезжать нельзя.

Сейчас все спокойно, хорошо. В зале, в раздевалке музыка всегда.

— Будете в домашнем матче со сборной Швеции играть? — У меня страховки пока нет. Только в этом проблема. Я все документы Тузику отдал, надеюсь, что вопрос решится. Когда сборная вернется после игры в Швеции, будет уже ясно.