Стоит сказать, что нынешнее совещание руководителей клубов и ФХР, которое прошло в пятницу в Олимпийском комитете, поставило временной рекорд. Его продолжительность составила более шести часов. Задача - рассмотреть регламент чемпионата России среди команд суперлиги. Что самое интересное, в первые пять часов рассматривались все пункты, а самые сложные моменты, которые вызывали хоть какие-то споры сразу решалось перенести на конец совещания, к тому моменту, когда все собравшиеся уже прилично подустали.
Особенно невыносимо было ожидание для журналистов, коих к началу заседания собралось очень много. Для начала представителей СМИ впустили в зал заседаний на момент вручения известному хоккеисту Евгению Мишакову инвалидной коляски, названной президентом ФХР Владиславом Третьяком - «небольшим автомобилем». Далее Третьяк парой громких фраз подчеркнул недавний успех сборной России на чемпионате мира и зачитал в присутствии журналистов некое послание какого-то болельщика, правда, больше напоминавшее пафосный доклад времен СССР. После этого журналистов попросили покинуть зал.
Сидение на подоконнике всем как-то быстро надоело, и несколько журналистов решили послушать, что происходит в зале заседаний, стоя около двери. Но тут появился представитель федерации и с удивлением попросил всех выйти - «Выйдите, потом вам все скажут». После этого у двери в зал посадили специально обученного молодого человека. Вот только это «потом»
Было принято решение, что клубы не будут платить взносы за участие в суперлиге.
И более того, со следующего сезона, возможно, что Федерация будет платить клубам, как сейчас происходит в футболе. После долгих уговоров Третьяк все же согласился рассказать, что произошло в первой части заседания. Действительно, все основные вопросы, которые больше всего волновали клубы, были дальше. В том числе это некая компенсация, которую должны были выплачивать 16, 17 и 18 команды. — Мы просто даем клубам возможность остаться в суперлиге, — мотивировал это Третьяк. - Если команды хотят дальше играть в суперлиге — они платят деньги, если нет - играют в лиге ниже. Мы против закрытия лиги и даем возможность клубам, которые много делают для хоккея.
Вторая часть предполагалась более жаркой и острой на ораторскую борьбу. Журналисты даже предполагали, что в ход в качестве более действенного убеждения могут пойти и стулья. Но это в шутку, конечно.
В половине пятого из зала выскочил Борис Михайлов и озадачил журналистов: «Ребята,
ручка есть?» Все кинулись «на выручку». Но это была просто шутка Бориса Петровича. «Вот вышел вам настроение поднять», — сказал Михайлов. По его мнению «без жареного» обойтись это заседание просто не могло. Поскольку, как мол только начнем мы по проблемным вопросам выступать, так сразу их переносят на конец совещания.
«Разница между мной и вами только в том, что меня туда впустили послушать, а вас нет», — философски произнес Борис Петрович.
После нескольких минут веселья Михайлов вдруг стал серьезен. «Нам то еще с вами что... а вот со мной рядом ребята сидят как на иголках, ждут решения — из «Трактора», «Лады», «Амура», «Крыльев» — сказал Михайлов и вернулся в зал.
И вот из зала стали даже в более отдаленные участки фойе раздаваться громкие голоса, сменявшие друг друга с завидной частотой. «На стреме» у входа в зал уже сидели два «охранника» из ФХР. В половине шестого к журналистам вылетел Александр Третьяк, представляющий «Крылья Советов» и сообщил, что по инициативе его однофамильца президента ФХР Владислава Третьяка вопрос «Крыльев» даже не был вынесен на повестку дня. За это правда, мол надо сказать спасибо президенту Сафину, который как раз сделал все, чтобы клуб развалить, и уже так федерацию разозлил, что больше дела с сетуньским клубом Третьяк иметь не хочет. Зато хочет иметь Третьяк второй. По его словам, у «Крыльев» в скором времени появится крупный инвестор и в следующем сезоне они будут стремиться вернуться в суперлигу.
А вот президент ФХР потом заявит, что на счет «Крыльев» - это решение клубов, а не его нежелание видеть сетуньцев в суперлиге.
Потом вышел тренер юношеской сборной России Владимир Плющев и все-таки заявил, что разум восторжествовал, а ситуация с «Крыльями» — лишь «техническая нестыковка». Определенную ясность же в принятие сложных решений внесло эмоциональное выступление директора ХК «Северсталь» Анатолия Теницкого. «То, что я предложил, за то и проголосовали», — сказал Теницкий. А именно — в суперлиге будут играть 20 клубов. Вылетает двадцатая команда, на ее место заходит первая команда из высшей лиги. Правда если у нее нет дворца на 5500 зрителей, то заходит вторая команда, а если и у той нет, то тогда остается 20-я команда суперлиги.
Президент ФХР Владислав Третьяк не стал отрицать, что разговор с руководителями клубов был тяжелым, но плодотворным. — Поймите, никаких уступок не было, был разговор во имя хоккея, — заверил Третьяк. — Они сами принимали в регламент в том году одно, а сегодня попросили другое. Мы долго все обсуждали, потому что искали выходы, лучшие предложения. Не было боксерского боя. Был мужской, серьезный разговор ради хоккея. Были разногласия, но мы пришли к общему пониманию по всем вопросам. Главное, что все мы вместе развиваем хоккей. То, что Челябинск и Тольятти остались - хорошо. Там же болельщики. Хотя пока это только решение клубов, а еще и исполком должен так же решить.
— Вопрос по легионерам как решили? — Мы приняли решение, что в этом году ближнему зарубежью мы не разрешаем играть как в том году. В этом году, так как у нас больше команд, и соответственно больше игроков, которые не имеют права играть, то мы разрешили увеличить квоту с трех до четырех игроков.
— Количество молодых игроков не увеличилось? — Нет, остается как и было. К тем хоккеистам, которые без ограничения возраста, можно добавить двух молодых. Плюс есть такое новшество, что если игроков молодых берут в сборную, то их можно заменить любыми другими игроками.
— Что насчет двойного судейства? — Оно обсуждалось. Решили, что если команда изъявляет желание, чтобы судили двое, не важно, в ходе чемпионата или в плей-офф, то по этой просьбе могут быть двое судей.
— Все это исполком утвердит?
- Я не могу говорить за исполком. Мы доложим. Я не могу решать за исполком.
