Цивилизация
В Государственном Университете Управления (ГУУ) прошла встреча студентов факультета «Менеджмент в игровых видах спорта» с главой заявочного комитета «Россия-2018» Алексеем Сорокиным. А перед ней он дал эксклюзивное интервью корреспонденту «Газеты.Ru».
— Скажите, когда вы уже пребывали в Цюрихе перед выборами стран-хозяек чемпионатов мира 2018/2022, было ощущение того, что победа будет за нами?
— Знаете, было. Правда, на каком-то глубоком уровне, очень глубоком. Можно даже сказать, робком. Мы осознавали, что было бы справедливо, если чемпионат доверили проводить нашей стране. Однако при этом мы не списывали тех наших конкурентов, которые тоже могли победить. Например, Испания или Португалия открыто заявляли, что у них на старте уже есть 7-8 голосов. И мы нисколько не сомневались в их силе.
— А зачем они об этом говорили до голосования?
— Мне это непонятно. Скажу больше, у нашей делегации такие заявления вызвали смешанные чувства – опасения и недоумения. Накануне, как вы, наверное, знаете, в Цюрих прибыл премьер-министр Англии. И это вызывало у нас некоторую озабоченность. Мы же решили до выборов свести всяческие встречи к минимуму.
— Почему?
— Мы сделали только индивидуальную презентацию. И не предусматривали попыток склонить на нашу сторону того или иного члена исполкома. Хотя про себя понимали, что некоторые нам симпатизируют, например, представители Кипра, США, Франц Беккенбауэр. Но никаких гарантий не было.
Мы могли быть уверены только в одном: один голос у нас будет точно. Это Виталий Мутко!
— Простите, а как охарактеризовать вашу встречу накануне выборов с журналистами?
— Это было всего лишь незапланированное общение с прессой. Если хотите, попытка упорядочить тот интерес, который вызывала наша заявка. Поэтому мы выделили два часа для ответов на вопросы российской и западной прессы. И больше уже к этому не возвращались.
— Кстати, а что скажете об истории члена нашей делегации Вячеслава Колоскова, который рассказывал, как Йозеф Блаттер заходил к нашим руководителям на «огонек», пригубил там бокал вина?
— По протоколу ФИФА президент Международной Федерации футбола за 10 минут до начала презентации той или иной страны проводит краткую встречу с руководством ее делегации. Иными словами, такие встречи у Блаттера были со всеми из кандидатов. Поэтому для нас это было не исключением, а нормальной протокольной процедурой.
— А в какой момент вам стало окончательно ясно, что Россия выиграла?
— Когда мы увидели конверт с заветными шестью буквами (улыбается). До того все было на уровне ощущений. Меня не раз спрашивали, а мог ли кто-то знать еще до выхода Блаттера на сцену, кто победил в этой гонке? Отвечу откровенно: мы не знали. А вот в воздухе витал слух о том, что якобы какая-то заявка победила во втором раунде, причем, с ощутимым перевесом. Но кто это – было неизвестно…
— И после того, как эмоции улеглись?
— Так они улеглись не сразу (смеется).
— Как отмечали, Алексей Леонидович?
— Вся наша делегация в полном составе посетила один из ближайших ресторанов. Отметили все непродолжительным интеллигентным банкетом. После чего проследовали на пресс-конференцию Владимира Путина.
Времени для того чтобы прилететь в Цюрих у него было достаточно.
— После пресс-конференции вам удалось пообщаться с ним в более тесном кругу?
— Нет. Просто у Путина была запланирована встреча с Блаттером. Хотя он успел пожать руку каждому из нашей делегации и поблагодарил за победу.
— Можно представить, какая колоссальная работа вами была проделана. Она ведь не прекращалась и во время вашего пребывания в Цюрихе…
— Безусловно. Например, чтобы добавить эмоций в мою официальную речь, меня заставляли ее петь на репетициях. Так сказать, в качестве упражнения.
— Интересно, кто заставлял?
— Мы занимались этим с режиссером наших фильмов Рупертом Уэйнрайтом, который имеет большой опыт работы с актерами. Естественно, к его мнению мы прислушивались.
— Отработали все досконально?
— Дело в том, что когда мы оказались на сцене, то эмоции появились сами собой. Мы же не профессиональные актеры – не можем заучить текст. Если эмоции появились, значит, они действительно были искренними. Это нельзя отрепетировать. Я ведь не актер, играть не умею.
— И что теперь?
— Теперь надо стать хорошими партнерами ФИФА. Надо сформировать оргкомитет — выполнить таким образом , поручение Путина, которое он дал на заседании Правительства. Необходимо сверстать план совместной работы с ФИФА, особенно по части управления проектом. И начать строить!
— Выбор страны-хозяйки чемпионата мира-2022 года вас удивил?
— Катар? Прямо скажу, это не всеми ожидалось. Но при всем при том выбор укладывался в философию ФИФА: футбол должен открывать новые страны и горизонты. Ведь Катар – это представитель арабского региона, который турнир еще не принимал.
В свое время Египет и Марокко пытались его заполучить, но их постигала неудача.
— А если бы вы имели право голоса, за кого его отдали?
— Уверен, любая из других стран-кандидаток, не считая Катара, бесспорно, провела бы чемпионат-2022 достойно. Могу сказать, что мне было искренне жаль австралийцев. Они провели очень даже неплохую кампанию.
Новости о предстоящем мировом футбольном форуме в России можно узнать на странице чемпионата мира-2018.
