Многие, наверное, недоумевали, когда Аделия Петросян решилась уйти от Этери Тутберидзе. Четкую причину до сих пор никто так и не назвал. Обычно даже в случае молчания сторон просачиваются какие-либо знаки, но сейчас будто бы тишина.
Вместо привычного холода с ушедшим фигуристом — хорошие взаимоотношения. Даниил Глейхенгауз, хореограф «Хрустального», рассказывал в студии Okko, что на контрольных прокатах в Москве общался с Аделией и даже по старой памяти что-то ей подсказывал. Сама фигуристка про бывших тренеров говорит с таким пиететом, будто никаких решений этим летом и не принималось. Для фигурного катания подобный ход вещей как минимум необычен.
Но что еще страннее — желание фигуристки пойти в сезон. За пару месяцев подготовившись на массовом катании арены «Локо-Лед» и на базе в Новогорске, Аделия вместе с новым тренером Инной Гончаренко отправилась в Батуми — для чего?
Статус первого номера сборной (а Петросян, что бы там ни происходило, как минимум до декабрьского чемпионата России будет носить его по праву) обязывает бороться за победы. Отбираться на международные Гран-при, доказывать силу нашего спорта.
При этом менее чем за неделю до вылета в Грузию Аделия с трудом собрала произвольную без ультра-си на контрольных прокатах и честно призналась журналистам: «Не знаю, поеду ли я вообще».
После окончания соревнований в Батуми, уже нося серебряную медаль на шее, Аделия скажет, что в Грузии впервые прокатала свою новую произволку чисто. Авантюра самая настоящая, причем с минимальными шансами на успех. Представить подобный расклад в группе Тутберидзе, известной фанатичной отточкой деталей, было абсолютно нереально. Но Аделия теперь не у Этери Георгиевны. И ее подход к происходящему, очевидно, меняется.
Нельзя сказать, что теперь она совершенно другой человек. Когда Алена Косторная уходила от Тутберидзе к Евгению Плющенко, со всех сторон говорили, что теперь-то фигуристка получила долгожданную свободу. С Петросян в этом отношении все иначе — как минимум потому, что она и раньше была значительно живее и натуральнее даже, что ли, чем другие сверстницы.
Она совершенно спокойно шутила над собой и обстоятельствами. Могла позволить себе крепкое словцо там, где другие цедили бы заученные формулировки. Она в принципе никогда не была про шаблон и стандарт. И это в ней всегда подкупало.
Просто раньше она жила и тренировалась в другой реальности. Заочно сильнейшая фигуристка в мире, со сложнейшим контентом, огромным запасом. Она обязана была побеждать много лет подряд, и когда нас допустили-таки до Олимпиады, не оказалось никого, кто мог бы к ней приблизиться. Все внимание, все надежды — только на нее.
Она не имела права подвести, даже несмотря на то, что здоровье не позволяло сиять. Натуральная игра в сапера, где каждый следующий квадратик — мина.
Сейчас она будто бы себя слегка отпустила. Безусловно, не полностью, но принятие собственного временного несовершенства в ней все-таки появилось — по крайней мере визуально. Она все еще хочет побеждать с помпой, но пока просто не может. И это не становится для нее концом света.
Изменилось и ее взаимодействие с тренером. Со стороны складывается ощущение, что у Аделии с Инной Германовной отношения больше рабочие: «тебе нужна помощь — я прихожу и помогаю». Обычно тренер по фигурному катанию — одновременно и мама, и папа, и психотерапевт, и менеджер по досугу. Центр мира, в общем. Гончаренко же будто появляется, когда она нужна, и уходит, когда потребности в ней здесь и сейчас нет.
Нельзя сказать, что подобный формат обязательно лучше того, что было у Аделии с Этери Георгиевной. Здесь в принципе, вероятно, не стоит ставить сравнительную степень. Но если фигуристка выбирает для себя именно это, значит, ничего другого ей и не нужно.
Что у нее будет дальше — вопрос хороший. Инна Гончаренко в комментарии для RT рассказала, что теперь фигуристка будет работать над ультра-си. Сама же Аделия сообщила, что вопрос с постоянной тренировочной базой для нее решен как минимум до чемпионата России. Значит, все у нее получится.
А если вдруг что-то не удастся — это не станет для нее трагедией. Пожалуй, подобное здоровое отношение к происходящему после олимпийской мясорубки – лучшее, что Аделия могла для себя вынести.