— Известно, что вы пришли в спорт благодаря отцу, который привил вам любовь к тренировкам. Но чем вас привлек именно пауэрлифтинг? В какой момент вы осознали, что хотите посвятить жизнь именно этому направлению? — Любовь к спорту нам прививал отец — по утрам отжимался, делал пресс. С отца брал пример мой старший брат — подтягивался на турниках. Благодаря им с детства я в спорте. А в 2005 году понял, что в спорт я пришел всерьез и надолго — после своего первого выступления на соревнованиях.
Почему именно пауэрлифтинг? Я был довольно субтильным — 72 кг при росте 189 см, но уже тогда поднимал штангу весом 90 кг в жиме лежа. В один момент все совпало — и интерес к пауэрлифтингу, и знакомство с Виктором Михеевым, моим тренером. Под его руководством быстро пошел прогресс. В пауэрлифтинге я с 15 лет, в 16 — стал чемпионом мира.
— Вы президент Всемирной федерации пауэрлифтинга без экипировки. Если говорить о практической стороне этого спорта, очевидно, что без тех или иных приспособлений риски для организма выше. В чем заключается принципиальное отличие подхода к тренировкам, к подготовке к взятию веса в сравнении с экипированными спортсменами? — Экипировка была придумана как средство, предотвращающее травмы. Это были легкие, поддерживающие костюмы, которые эволюционировали в экзоскелеты — добавляли 100, 200, а то и 300 кг к результату. Обывателю было не понятно, кто на самом деле сильный. Представьте: выходит огромный дядька и ничего не поднимает, выходит другой — худой, но лучше адаптированный к экипировке, и поднимает большой вес. Это убивало спорт и его зрелищность. Поэтому в 2009 году был положен курс на безэкипировочный пауэрлифтинг — сейчас этот вид основной в мире.
— Не вредно ли для здоровья поднимать такие тяжелые веса? Как поддерживать здоровье при занятии таким спортом? — Нужно уметь делить просто спорт и спорт профессиональный. К примеру, бокс, да и любой другой вид — то, что до звания кандидат в мастера спорта — это про здоровье. Все, что выше — это уже больше к экстриму. Есть говорить честно и открыто, профессиональный спорт — это не про здоровье.
— Как пауэрлифтинг может помочь человеку с точки зрения здоровья?
Пауэрлифтинг может помочь человеку построить мышечный каркас, свой собственный био-экзоскелет: укрепить мышцы кора, сделать правильную осанку и поправить общее физическое и мышечное развитие. Пауэрлифтинг включает в себя три базовых упражнения — присед, жим, становая тяга — они комплексно развивают организм, конечно, при условии правильной техники.
— Что нужно делать, чтобы накачать мышечную массу? Не вредно ли поглощать протеин в больших количествах? — Все должно быть в меру. Чтобы набрать мышечную массу, нужно есть не только много, но и регулярно. В рационе должны быть белки (мясо, рыба, яйца), и сложные углеводы (каши). Если из еды сложно добавить все необходимые вещества, можно использовать добавки, но только после консультации с врачом. Одни добавки или спортивное питание не дадут результата, в основе всегда будут тренировки и еда.
— Вы ставили перед собой цель сделать пауэрлифтинг олимпийским видом спорта. Каковы здесь перспективы? — Я считаю, что безэкипировочный пауэрлифтинг достоин стать олимпийским видом спорта. Когда спортсмены демонстрируют настоящую силу без вспомогательных средств — это выглядит впечатляюще. Уверен, что однажды наш вид спорта будет представлен в олимпийской программе наравне с борьбой и тяжелой атлетикой.
— Ограничения в отношении российского спорта каким-либо образом повлияли на ваш вид? — Никак не повлияли. Мы международная федерация, мы диктуем свою непреклонную волю в рамках России и российского пауэрлифтинга. Мы растем, развиваемся стремительными шагами.
— Верите ли, что со сменой руководства МОК и смягчением политики в отношении российских атлетов у пауэрлифтинга будет больше шансов попасть в олимпийскую программу благодаря вашему влиянию?
— Мы сами развиваем наше направление, у нас проходит огромное количество турниров с большими призовыми. Считаю, что все, включая дальнейшую судьбу пауэрлифтинга, в наших руках.
— У вас многомиллионная аудитория в соцсетях. Могли ли когда-то вы, трудяга из Саратовской области, предположить, что в какой-то момент станете примером для множества людей, кумиром и человеком, которому хочется подражать? — Не могу назвать себя трудягой — в прямом смысле этого слова. Да, были моменты в жизни, когда работал на заводе, но это было совсем недолго. Трудягой я был в тренажерном зале. Знаю, что для многих людей являюсь примером, но я никогда не ставил себе такой цели.
К большому сожалению, я не тщеславный. Думаю, что это качество помогает людям добиться большего, быть более пробивными. Природная скромность где-то меня больше приземляет.
— Благодаря вашим усилиям по всей стране появилось множество залов, оборудованных необходимым для занятий пауэрлифтингом оборудованием, выросло финансирование спортивных клубов. Как вы на данный момент оцениваете уровень инфраструктуры для пауэрлифтинга в России? — У нас с другом была такая акция — мы много путешествовали по стране и отправляли оборудование в залы. Сейчас занимаемся этим чуть реже, но тем не менее стараемся помогать. У нас на складе две жимовые скамьи ждут своих новых владельцев. Сейчас, когда я отвечаю на вопросы интервью, идет перевоз склада — у нас там как раз много спортивного оборудования для так называемых «неблагополучных» залов.
Как оцениваю уровень инфраструктуры? Работы много, будем рады всем, кто захочет присоединиться к нашей акции.
— В 2020 году вы снялись в кино, появившись в фильме «Русский рейд». Как появилось это предложение? Насколько оно было неожиданным? Понравились ли процесс и результат? — Предложение было приятным, это был новый интересный опыт. Не скажу, что это было неожиданно — это обычная практика для кинематографа. Тогда я понял, насколько это непростая профессия, с тех пор я с большим уважением отношусь к ребятам, которые заканчивают актерские вузы. Мне повезло работать с такими актерами, как Александр Метелкин и в прошлом скандальный Никита Кологривый (смеется). Тогда они только начинали свой путь, и режиссер фильма говорил, что они далеко пойдут — он был прав.
— Не прельщает ли в этом контексте слава исландца Хафтора Бьернссона, сделавшего себе имя в киноиндустрии благодаря «Игре престолов»? Хотели бы попасть в подобный крупный проект? Возможно, есть предложения? — Я рад и бесконечно горд, что родился в России, в нашей прекрасной стране — спасибо родителям. Но есть много нюансов, в том числе и тот, что у России вокруг враги. У меня была возможность сниматься в кино, играть в Голливуде, выступить в лиге WWA, играть в NFL — это был 2019-2020 год, меня хантили в легендарный Metroflex Gym, меня постоянно звали сниматься в кино — играть «плохого русского». Но я выбрал Россию.
Я рад, что сейчас я живу и развиваюсь в нашей стране — не жалею ни о чем. Как говориться, Хафтору — хафторово, а Кириллу — кириллово (улыбается).
— Когда-то вы организовали турнир по пощечинам, теперь этот спорт стремительно захватил весь мир. В чем его феномен? — Да, пощечины начались с нас в 2018 году и это совпало с эрой Тик-Тока.
Что такое боксерский поединок? Это 12 раундов. Что такое MMA? Это 5 раундов. То есть, если это не нокаут, то это долгое противостояние — практически «полный метр». А пощечины — это Тик-Ток: быстрый дофамин и результат, люди получают эмоции сразу.
— Согласно вашим наблюдениям, кто обычно идет в соревнования по пощечинам? Это все же достаточно рискованное и травмоопасное занятие — не так давно у одного из спортсменов чуть не вытек глаз. Чем люди руководствуются, выбирая этот путь? — Участники самые разные: спортсмены, люди без спортивного прошлого, блогеры. Когда у нас на последнем турнире одному из спортсменов сломали челюсть и нос, мы решили приостановить эту деятельность, позже ее уже подхватили поляки.
— Василий Камоцкий стал иконой этого спорта. Пельмень (прозвище Камоцкого) — уникум? В чем заключается его особенность? — Да, Вася уникум. Он очень харизматичный, у него есть прикольный бэкграунд и крутая история. Он запоминается своей улыбкой, бородой, тем, что он очень простой — и это здорово.
— Вы придумывали и другие форматы силовых соревнований, причем совершенно неожиданные, включая бои в телефонной будке. Есть ли в разработке другие подобные идеи? — Разработок очень много, много интересного придумано, но сейчас не то время, не хочется шокировать общественность. Ну представьте, если бы мы сейчас начали проводить турнир по пощечинам, это вызвало бы общественный резонанс. Всему свое время.
— Не было ли мыслей, по примеру вашего коллеги Михаила Кокляева, попробовать свои силы в смешанных единоборствах? В поп-ММА, по крайней мере? — Нет, таких мыслей не было. Я 20 лет посвятил прекрасному виду спорта, да, у меня есть преимущество в физической силе. Но отдавать себя на то, чтобы научиться бить других людей? Пусть лучше они к нам приходят, мы их научим железки поднимать — целее будут (улыбается).
— Кто из наших выдающихся спортсменов не из мира единоборств, на ваш взгляд, мог бы реализоваться в пауэрлифтинге или в пощечинах? Овечкин, Дзюба, кто-то еще? — Честно говоря, я даже и не знаю. Талантливые люди талантливы во всем — каждый бы смог.
— Вы большой и брутальный мужчина. Не возникало ли идеи реализовать какой-либо формат соревнований на контрасте — с участием хрупких девушек: фигуристок, гимнасток? В чем, условно говоря, Камила Валиева или Ангелина Мельникова могли бы на равных соревноваться с Кириллом Сарычевым? — Хорошая идея, спасибо, что предложили! Я бы попробовал выполнить тройной тулуп или переворот на бревне. Так что кидаю вызов Камиле Валиевой и Ангелине Мельниковой — устроим батл (улыбается).