Цивилизация
Серебряный призер Олимпийских игр Александр Михайлин поделился впечатлениями от возвращения в Россию, вспомнил о первой встрече с Владимиром Путиным и порассуждал о финале лондонских Игр.
«Я в Москве с 4 августа, но до сих пор не могу вырваться отдохнуть. При этом с 8 сентября — сбор, а 1 сентября надо быть в школе «Самбо-70» — показать детям, что из них может получиться, если будут тренироваться, — цитирует Михайлина Sports.ru. — Когда ты вроде как известный, это значит, что тебя иногда в телевизоре показывают или Вконтакте незнакомые люди пишут. Но это все издалека. А когда это начинается на улице, это начинает немного смущать. Были недавно с женой в зоне отдыха Тропарево, мужики играли в настольный теннис. Шарик к нам укатился, они увидели: «О! Страна гордится тобой». Я прям занервничал, а жена: «Все нормально, все нормально». Или езжу по городу, узнают. Но это из-за того, что машина разрисована. Подходят и спрашивают: «А что за вид спорта? А каким стал? Я к этому привык. Да и зачем обижать людей? Увидели, что спортсмен, захотели поздравить. Ну и заодно узнать, чем занимается. Это нормально. На премиальной Audi буду ездить. До этого я ездил на Wolswagen Multivan — микроавтобусе. Тоже подарок. Дарил Владимир Владимирович Путин. За многодетное отцовство. Причем не мне, а жене. Он сказал, что она больше времени проводит с детьми: «Поэтому это не для тебя, а для нее». Первая встреча с Путиным больше десяти лет назад. Виталий Макаров и я выиграли чемпионат мира в Мюнхене. Я стал двукратным, Виталик — один раз выиграл. Мы тогда оба боролись за клуб «Явара-Нева», Владимир Владимирович — его почетный президент, вот он нас и пригласил на встречу. Меня это очень впечатлило. Причем в первую очередь его осведомленность. Когда речь пошла о дзюдо, он стал называть фамилии и технику людей, о которых даже я не слышал. Было приятно: знает не поверхностно, знает хорошо. Не разговаривать я после олимпийского финала я не мог… Ну представьте. У тебя день рождения. Ты захотел один подарок, но тебе подарили другой. Но у тебя все равно день рождения, все равно праздник. Тебя веселят, поздравляют, все дарят. Ты со всеми разговариваешь, улыбаешься. Но того главного подарка, который мог себе сам сделать, нет. Но умные люди сказали: это сейчас ты так чувствуешь все; пройдет время — поймешь, что ты рад этой медали. И сейчас я понимаю: я заработал эту серебряную медаль. Заработал. Вот и все. Я бы мог победить француза Тедди Ринера. Но поскольку я выбрал неправильную тактику и боролся не так, как хотел сам перед этими соревнованиями, проиграл. Во-первых, Тедди молодой. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, у него есть наглость, с другой — страх. Было видно, что он испуган — надо было просто агрессивно бороться. Вообще я редко падаю — один-два раза в год, не больше, я не падучий. Но тут была какая-то осторожность. Хотя я понимал, что человек меня не бросит, что в плане тактики и техники я превосхожу его по-любому. Но он поступил правильно: его главной задачей было не упасть и на каких-то движениях меня опережать. Я же пытался брать захваты, которые мне нужны, но делал это аккуратно, что ли, осторожно. Когда я вышел со схватки, сразу понял: это была глупость, надо было идти ва-банк, лезть в наглую. И тогда либо он бы меня шваркнул, либо я его шваркнул. Второе — вероятнее. А тут вроде я пытался его сожрать, но все это было не так. Надо было грубить. Не хамить, а грубить — в жесткой форме, но в пределах правил».
