Эту выставку открывали, еще когда Музей современной истории России назывался Музеем революции, а его филиал на Большом Предтеченском — «Красной Пресней». А сегодня уникальная коллекция «Одежда и время» доживает последние дни. За десять лет экспозиции вещи «устали», и их забирают реставраторы. Те уже понемногу уносили вышедшие из строя экспонаты: нет сейчас полярного костюма Папанина, нет черного парадного платья Александры Коллонтай.

Все остальное — пока есть. Черная фрачная тройка видного соратника Ильича Глеба Максимилиановича Кржижановского, проходящая под грифом «костюм зажиточного горожанина начала XX века». Добротнейшие унты, куртка на беличьем меху и шлем с очками летчика-испытателя Владимира Коккинаки. В этом обмундировании он перелетел Атлантику в 1939 году. Бешмет Серго Орджоникидзе, который тот вскоре сменил на положенный наркому френч-«сталинку». Шинель самого Сталина (впрочем, по секрету, подаренная, но ненадеванная: вождь не любил обновок). Дипломатический мундир Андрея Януарьевича Вышинского (золотое шитье, голубые лампасы). Парчовое платье балерины Ольги Лепешинской.

И множество вещей, принадлежавших людям, имен которых уже не узнать.

И подвенечный крестьянский костюм начала века, и легкомысленное батистовое платьице-чарльстон 20-х годов пережили своих хозяек, замерев за стеклянной витриной, как мухи в янтаре.

###02###А платье Коллонтай все-таки есть. Простенькое, из креп-сатина, лиловое, с белым воротничком. К нему — маленькая черная шляпка с розово-алым перышком и светло-коричневая сумочка. Не самые классические цветовые сочетания предпочитала посол Советского Союза и теоретик «стакана воды».

Угол — крестьянская изба начала века. Деревянные прялки и мялки, люлька под потолком, сарафаны и поневы. Лапти косого и прямого плетения, из бересты и лыка. Лыковые бросали в кипяток, где они краснели, как раки, и становились нарядными, выходными. Кстати, плетение лаптей — тяжелый физический труд. Из-за сильнейшей нагрузки на локоть у мастеров часто отнималась правая рука.

Вещественные символы столетия собраны под одной крышей, подписаны и пронумерованы. Возле одной витрины перехватывает горло — там детские одежки из лагерей Дахау и Освенцима. Рядом — немецкие мундиры из тоненькой ткани и огромные лыковые эрзац-боты — в них фашистская армия пытались согреться на подмосковном морозе.

Трогательны экспонаты мирного советского времени.

30-е годы: Простеньких фасонов крепдешиновые платьица, льняные мужские костюмы, сорочки с расшитым воротом, дамский велосипед с решеточкой на заднем колесе, предохранявшей подол платья от попадания в спицы. Сокольники, ЦПКиО имени Горького, девушка с веслом, парашютные вышки, марш, энтузиасты.

40-е: Голь на выдумки хитра — жакет, придуманный из старого мужского пальто, блузка, выкроенная из обтрепавшегося окончательно платья, жилетка, вырезанная из пиджака, все двадцать раз перелицовано и перекрашено. Но тени роковых Марлен Дитрих и Марики Рекк заставляют подбочениться, надеть шляпку-таблетку и гордо взглянуть в зеркало.

50-е: Обживаются граждане и гражданки. В разгар китайско-советской дружбы появились шелковые зонтики и китайские ткани. Особенная роскошь — платье из панбархата с яркими, крупными цветами по черному фону. Угол — комната в коммунальной квартире. Круглый стол под круглым абажуром, мебель в чехлах, патефон, этажерка с безделушками, фотографии и почетные грамоты на стенках. Телевизор КВН-49 на кружевной салфеточке.

— В гости тогда ходили — на телевизор. Вещало телевидение по вечерам, два-три часа, и всего по одной программе, — говорит Татьяна Новикова, научный сотрудник музея.

###03###60-е: Венец творенья советского строя — космический скафандр. Тренировочные костюмы космонавтов. Шинель Юрия Гагарина. Чучело беленькой лайки в собачьем скафандре. Остатки чьей-то космической еды — жестяные тюбики с надписью «Творожная масса» и «Черная смородина». «И на Марсе будут яблони цвести», — мечтали физико-лирики. При этом, как и при изобретении радио, ожидалось очередное счастье человечества. Позавчера на Марсе нашли воду, хоть и не нашими стараниями. Но скоро там что-нибудь зацветет. Правда, счастья от этого уже никто не ожидает.

Попрощаться с революцией:
Историко-мемориальный музей «Пресня»: Москва, Большой Предтеченский пер., д. 4. Проезд: ст. метро «Краснопресненская», «Улица 1905 года». Троллейбус № 35 до остановки «Музей «Пресня». Тел. 252-30-35.

P. S. Для любителей артефактов: в музее работает крупнейшая в Европе диорама --«Пресня. Декабрь 1905 года», созданная народным художником России Е. И. Дешалытом (1921–1996 гг.). Площадь ее превышает 200 кв. м. На ней изображены баррикадные бои на Пресне. Демонстрация диорамы сопровождается светодинамическими, музыкальными и шумовыми эффектами и пояснительными текстами на русском, английском, немецком, французском и испанском языках.