ГУМ — удивительный исторический памятник. Кажется, единственный после Кремля, который до сих пор никто не хочет снести или реконструировать. ГУМу достаточно обустроиться эскалаторами и маленькими кафе со столиками на переходах, чтобы быть «в теме». Он действительно хорошо и эргономично построен и, несмотря на нынешнюю моду на моллы, остается одним из лучших московских магазинов. И открыть на первой линии ГУМа бутик с видом на Кремль и витриной на Красную площадь — событие, значимое для любого мирового торгового брэнда.
У марки ICEBERG, чей бутик торжественно открывали в пятницу, уже есть один московский магазин, в Крокус-Молле на Волоколамке. Но ГУМ — это другое. Это исторично. Это символично. Это важно. Креативный директор ICEBERG Паоло Джерани и глава Bosco di Ciliegi Family Михаил Куснирович объясняли: есть дача, а есть Дом. Другой формат. На пресс-конференции марка оправдывала свое название: с Красной Площади дул холодный ветер — рядом была стройка, возводился еще один бутик. А на ночном party фонтан превратили в айсберг и даже запустили на эту льдину манекенщиц.
###01###Бутик ICEBERG в Москве — совместный проект компании Gilmar, владельца марки, и Bosco di Ciliegi Family. Gilmar утверждает, что, вообще-то, редко отдает свои магазины в доверительное управление, но с Bosco они сошлись. Обе фирмы — семейные предприятия, и обе друг друга хорошо понимают. Кстати, семейное предприятие по-итальянски — это когда мама прилетает на открытие и ее все устраивает. Тогда можно открывать. Мама Паоло Джерани, видимо, любит поп-арт. На пресс-конференции только и звучало — Энди Уорхол, Энди Уорхол... ICEBERG создавался тридцать лет назад — как раз во время ее и его молодости. Нынешний поп-арт выражается в контрасте между яркими, веселенькими тряпочками и темным минималистским интерьером — черное стекло, лакированное дерево, сияющий металл, белые подсвеченные плексигласовые полки.
Женская коллекция весна — лето-2004 — кислотная и блестящая. Эдакий спортивный шик, который давно пропагандирует ICEBERG. В этом сезоне актуальны кикбоксинг, хип-хоп и граффити. Женщина — непременно секси, носит атласные шорты и шелковые облегающие рубашки с принтами картин Гогена, балуется леопардовыми рисунками, замшевыми рэпперскими шляпами и носит вечерние платья с изображением Микки-Мауса.
###03###Мужчина — путешественник-сноб, шляющийся по миру в безупречной дизайнерской одежде. В льняных африканских куртках-сафари, элегантных блейзерах, развеселых индийских брюках, специально состаренных штанах из пеньки. Цветов девственной природы — песка, какао, хвороста, белого кокоса, зеленой саванны, оранжевой папайи. В любимом с детства матросском костюмчике — с широкими лацканами и штанами, золотыми пуговицами, узлами, якорями и кольцами. В полувинтажных-полувоенных куртках поверх хлопковых маек гогеновских цветов — фуксии, зеленого лайма, красного шиповника, океанической бирюзы.
В общем, все завораживает. Включая цены. Так часто бывает в московских бутиках. Думаешь: а почему этот красненький хлопковый с шелком пиджачок в талию стоит именно 1200 евро, а не 500? Или, наоборот, почему не 3000? Как выглядит этот загадочный механизм ценообразования? Какова его новая московская философия? И кто этот пиджачок все-таки купит? И почему?
Впрочем, целевая аудитория, конечно, ясна. Люди, которые времени для поездок в Милан за покупками не имеют, а до ГУМа добраться раз в полгода могут. Я таких знаю несколько. Кое-что им может понравиться. Например, куртка «милитари», как у Марлона Брандо в фильме «Мятеж на Баунти». Это, как пишут в пресс-релизах, «приятный контраст между формальной элегантностью и жаждой свободы».
