Для съемок на тему «как сделан настоящий глянцевый журнал» предлог нашелся вполне благовидный: сентябрьский номер 2007 года поставил рекорд — он стал самым толстым за более чем вековую историю бренда (около 840 страниц). Полнометражный документальный фильм Ар Джей Катлера с нарочито простым названием «Сентябрьский номер» спустя почти год дошел и до России: на этой неделе в театре «Практика» состоялся закрытый показ для дизайнеров и друзей русской версии модного ежемесячника (фильм еще не побывал в широком прокате, в США он намечается на конец сентября, однако закрытые и фестивальные показы идут с начала 2009 года).
В тесном мини-зале андерграундного во всех смыслах слова театра «Практика» яблоку было негде упасть — некоторым гостям пришлось расположиться на подушках в проходе, а «счастливчикам», успевшим занять кресла в убористом партере, — практически положить колени на плечи впереди сидящих персон.
Лаконичным приветствием перед просмотром ограничился председатель совета директоров Condе Nast International Джонатан Ньюхаус. Сделав комплименты создателям фильма, Ньюхаус заявил, что «не имеет ни малейшей причастности к инициированию создания фильма» и что это «лишь собственный творческий порыв режиссера». Чем вызвал снисходительно-понимающие усмешки у публики.
Полнометражный фильм о производстве журнала мы, конечно, могли бы снять, но можно сказать, что он у нас уже есть — в прошлом году сняли ролик, который уже долгое время транслируют на каналах, посвященных моде. Даже многие профессионалы печатной индустрии делали нам комплименты.
Журнал о моде должен выступать в первую очередь в роли эксперта, задавать тон дизайнерам и вдохновлять своим видением и материалами для создания новых коллекций, иначе не было бы и «институций» модных журналов. Мы показываем все то, что вызывает восторг наших редакторов и стилистов, то, что рекомендуем не только читателям, но и дизайнерам в частности.
Журнал может выступать и в роли критика, но не должен заниматься критиканством. Мы никогда не будем разбирать новые коллекции «по косточкам» и ругать или принижать чьи-либо недостатки и достоинства: просто те, кто заслужил похвалу — появятся на страницах.
При всех неудобствах просмотра зал высидел полуторачасовой опус до конца. Возможно, ожидая, что вот-вот на экране появятся кровь, пот и слезы редакторов, стилистов, фотографов и их ассистентов, которых начнет рвать и кромсать на куски главный редактор американского Vogue Анна Винтур. Но нет: глянцевая картинка, доведенная до совершенства компьютерными программами, перекочевала из самого журнала на экран, и там оставаясь яркой и вполне безоблачной.
Режиссер с оператором старательно создают видимость, что следуют за влиятельным главредом «по пятам».
Вот Анна Винтур дома с дочерью, вот едет с шофером в офис и покупает кофе в Starbucks (здесь на втором плане мелькает тема американской демократии), вот утверждает вещи для съемок, а вот и «выпускает коготки», но только слегка — отвергает то одно, то другое...
Выступает ли модный глянец экспертом для дизайнеров или критиком, зависит, безусловно, от влиятельности журналистов. Я знаю только одну фигуру в мире моды, которая может задавать тон — это главред американского Vogue Анна Винтур. Только ей дизайнеры устраивают персональные показы, и только к ее мнению многие звезды мира моды прислушиваются. В основном же, журналы комментируют вышедшие коллекции, разлагают их на тренды, работают уже «по следам».
Если потребуется, In Style тоже может снять документальное кино о подготовке номера — скрывать тут нечего, и ничего страшного или пугающего в этом нет. Мы работаем только со звездами, так что все сотрудники вежливы и обходительны, «чернушных» сцен быть не может.
Зритель видит, что спокойствие и выдержка не покидают ее, даже когда именитый фотограф Марио Тестино не присылает обещанные фотоснимки «лица с обложки».
«Железная леди» посещает персональные показы и студии известных дизайнеров, взмахом руки решает судьбы новых коллекций Жана-Поля Готье и Оскара де Ла Рента, диктует выбор тканей для коллекций Миуччии Прада и, наконец, утверждает каждую страницу нового номера.
Для нее в этом нет ничего необычного, просто работа, просто еще один номер журнала за последние двадцать лет жизни, а для других это страшная суета и даже стресс. Нервничают в фильме все остальные, все те, кто носятся вокруг Винтур, добывая эксклюзив и поддерживая статус самого модного журнала.
Правда, и эти муки выглядят в фильме слишком отретушированными. И, конечно, зрителя ждет хэппи-энд: процесс окончен, номер сдан, все злые становятся добрыми...
Журналы отражают то, что происходит в мире моды. Мы отбираем и делаем съемки на показах и дефиле дизайнеров, которые проходят, как правило, в сентябре и марте, и модные дома задают тон для будущих номеров. Можем высказывать и критическое мнение, но это в случаях с молодыми и начинающими модельерами. В мире моды и модных журналов нет вообще ничего такого страшного, как это принято считать.
Законы жанра соблюдены: изнанка как будто показана, закулисные тайны как будто открыты, но и политкорректность соблюдена.
Смотришь на экран и понимаешь — эти люди растворены в мире моды, буквально помешаны на ней. Оттого так отрезвляюще звучат слова дочери героини, напоминающей, что «мир моды — всего лишь веселье, но в вечном веселье невозможно жить».
