«Мода — это искусство» на Met Gala и выставка «Искусство костюма» в Метрополитен-музее стали новой главой признания на рынке бизнеса, а также формулой роскоши и статуса из-за рекордного пожертвования в $42 миллиона. Об этом «Газете.Ru» рассказал член Президиума Российской палаты мод, член Творческого союза дизайнеров и имиджмейкеров, ректор Московского художественно-промышленного института (МХПИ) Алексей Егоров.
«Для тех, кто привык измерять значимость события в деньгах: в прошлом году рекордом считался $31 миллион. Рост на треть за год — это не просто благотворительный успех. Это сигнал рынка. Когда куратор Метрополитен-музея Эндрю Болтон говорит, что мода — «общая нить, которая проходит через все залы музея», за этим стоит нечто большее, чем красивая фраза. За этим стоит переосмысление того, что вообще считать произведением искусства. Платье Баленсиага рядом с античной скульптурой — не провокация и не постмодернистский жест. Это честная музейная логика: и то, и другое говорит о человеческом теле, о времени, о культуре», — рассказал эксперт.
Он также отметил, что кутюрные платья могут стать статусом и формулой роскоши.
«Если посмотреть на красную дорожку этого года и сравнить ее с тем, что было десять лет назад, разница очевидна. Ушла гиперсексуальность ради гиперсексуальности — прозрачные платья с кристаллами, силуэты «песочные часы» как единственный допустимый канон красоты. Пришло то, что в профессиональной среде называют скульптурным минимализмом: сложная конструкция, дорогая матовая ткань, чистый цвет. Образ Хейли Бибер в белом мини с архитектурной драпировкой сейчас влияет на индустрию сильнее, чем гламурные коды предыдущего десятилетия. Потому что это другая формула роскоши: не «смотрите, как меня много», а «смотрите, как точно всё сделано», — объяснил Егоров.
Ректор добавил, что рынок реагирует конкретно — архивные вещи Шанель, Диора, Ком де Гарсон и Ив Сен-Лорана уходят на аукционах с премией от 30 до 70 процентов за год.
«Специализированные ресейл-платформы и аукционные дома — от онлайн-комиссионок до Сотбис — фиксируют всплеск интереса к вещам 1990-х и 2000-х. Коллекционный кутюр ведет себя как арт-объект: растет в цене, требует хранения и имеет провенанс. Разница между «купила платье» и «приобрела предмет из архива» теперь измеряется не только в эстетических категориях», — отметил эксперт.
Алексей Егоров заявил, что кутюрыне тренды можно использовать в повседневной жизни.
«Первое и самое универсальное: монохромный образ. Один цвет от головы до ног — черный, бежевый, серый, темно-синий — и один акцентный элемент. Это могут быть крупные геометрические серьги, сумка необычной формы или обувь с характерной деталью. Все остальное лаконично. Монохром визуально вытягивает силуэт, прекрасно сочетается с верхней одеждой и совершенно не требует объяснений — он говорит сам за себя. Именно поэтому это работает в офисе, на деловой встрече и в метро одновременно.», — рекомендовал он.
Среди правил ректор также отметил один акцент в образе и осанку с посадкой вещей.
«Выбрать одну сильную деталь и не добавлять к ней еще три — навык, которому в институтах моды учат годами, но который на практике даётся сложнее всего. Сейчас особенно актуальны крупные жемчужные серьги, жесткие сумки-кейсы с металлической фурнитурой и обувь с интересным каблуком или пряжкой. А осанка и посадка важнее цены вещи. Скульптурный минимализм, который задала красная дорожка Мет Гала, работает только тогда, когда человек внутри него держится соответственно», — посоветовал Егоров.
И в заключение эксперт заявил, что одежда — инвестиция в собственном гардеробе.
«Совсем необязательно участвовать в аукционах, чтобы воспользоваться логикой, которую Met Gala вывела на институциональный уровень. Один архивный или винтажный предмет — шарф Hermes с историей, сумка начала 2000-х, жакет из лимитированной коллекции — меняет восприятие всего образа. Это не ностальгия и не «секонд-хенд из бережливости». Это понимание того, что вещь с контекстом стоит больше, чем вещь без него», — резюмировал он.
Ранее была названа стоимость ожерелья дочери Бейонсе на Met Gala.
