19 мая в «Овальном зале» Банка Москвы обсуждали участие России в 50-й Венецианской биеннале. Ради такого случая собрались прилетевшие специально в Москву либо чудом не улетевшие из нее Михаил Швыдкой, президент банка г-н Бородин, комиссар российского павильона Евгений Зяблов и его художественный руководитель Виктор Мизиано.

Участники долго говорили о значимости биеннале, обзывая их «Олимпийскими играми в области искусства», и всячески превозносили Банк Москвы, который стал генеральным спонсором российского павильона. Последнее, впрочем, и впрямь благое дело, так как павильон, построенный великим Щусевым в 1914 году, уже много лет пребывает в аварийном состоянии. Справедливости ради отметим, что над состоянием павильона немало потрудились и сами участники — к примеру, после инсталляции Георгия Цыпина на первом этаже два с половиной месяца стояла вода.

После светских ритуальных танцев участники наконец перешли непосредственно к биеннале и ее российским участникам. Кураторы с гордостью завили, что в этом году представлять Россию будут граждане этой страны. И впрямь – пора уже.

Целое десятилетие после распада СССР в роли россиян выступали художники-эмигранты – то покинувший страну еще в конце 80-х Илья Кабаков, то многолетние жители Нью-Йорка Виталий Комар и Александр Меламид. Едва ли не единственным участником, не сказавшим еще «прости» родным березкам, был составивший в 1999 г. компанию Меламиду--Комару петербуржец Бугаев-Африка, более известный как «мальчик Бананан» из соловьевской «Ассы».

Но с этим покончено, и впервые с 1990 года в Венецию поехали москвичи – Сергей Братков, Константин Звездочетов, Валерий Кошляков, Владимир Дубосарский и Александр Виноградов.

Здесь как раз вопросов не возникает, несмотря на то что ранее назывались совсем другие фамилии, в том числе Олег Кулик, который уже успел везде отпиарить свой венецианский проект «Музей» (пять восковых фигур с таксидермическими швами). «Российские олимпийцы» в Венецию почти всегда рекрутировались из одной и той же арт-тусовки. В этом году все произошло как положено – в связи с ежегодно случающимися чрезвычайными обстоятельствами и временным цейтнотом конкурс провести не удалось, экспертный совет собирать было некогда, поэтому традиционно поехали творцы, назначенные волевым решением кураторов.

Но опять-таки, переживем и кулуарность, была бы экспозиция достойной. Но и с этим беда. Единственным нашим постсоветским достижением на биеннале остается «Золотой лев» Ильи Кабакова, полученный в 1993 году, а вот дальше как-то не складывалось. Основные претензии западных искусствоведов к российским экспозициям последних лет заключались в отсутствии цельности, неспособности если не обосновать, то хотя бы сформулировать собственную позицию.

В 1999 году Африка проецировал на железную сферу изображения душевнобольных, терзаемых электрошоком, а рядом Комар с Меламидом учили слонов рисовать. Как это связано между собой – не поняли даже представители современного искусства.

Не лучше было и в 2002-м, когда российский павильон вновь поразил всех разнообразием – мы позвали художников разных поколений, проживающих в разных странах, каждый из которых дул в свою дуду.

В этом году Звездочетов представит «картинки с умопомрачительно смешными сюжетами» (смешные сюжеты – это «братки бухают», «фанаты гуляют» и т. п.), неотличимые от советской халтуры в журнале «Крокодил». Кошляков пишет серию живописных имперских инсталляций на гофрокартоне с небоскребами, высотками и римской архитектурой. Виноградов--Дубосарский отметились живописной аллегорией проживаемой жизни, причем действие всех картин происходит под водой. А Сергей Братков запечатлел каждого из участников в серии постановочных фотографий. Все вместе это именуется проектом «Возвращение художников». Будет ли жюри выискивать взаимные реминисценции и аллюзии или с ходу обзовет этот винегрет эклектикой – узнаем после 13 июня.