За теракт в Моздоке будут наказаны военные

41 погибший, 79 раненых, четверо в тяжелом состоянии. Таковы по состоянию на пять часов вечера субботы данные о жертвах теракта, который совершил смертник, прорвавшийся на «КамАЗе» на территорию гарнизонного госпиталя №1458 в Моздоке. Спасатели МЧС до наступления темноты надеются вытащить из-под развалин четырехэтажного здания тех, кому удалось выжить, однако надежды эти невелики.

Еще утром поисковые собаки перестали реагировать на живых.

Работают тяжелые экскаваторы и бульдозеры. Спасателей работает более тысячи – они прилетели из Москвы на Ил-76, приехали из соседней Ингушетии и Кабардино-Балкарии, работают сотрудники МЧС Северной Осетии, прославившиеся во время операции в Кармадонском ущелье.

33 тела опознаны – это девять офицеров, пятнадцать солдат и сержантов и девять человек медицинского персонала.

Это был едва ли не основной госпиталь, куда доставляли раненых из Чечни.

В момент взрыва в здании и в летних палатках на его территории находились 119 человек, в том числе 98 пациентов и 21 сотрудник медицинского персонала. Пострадали и гражданские, которые в момент взрыва находились рядом с госпиталем и получили легкие ранения стеклом и прочими обломками, которые разлетелись в радиусе более трехсот метров. Погибла женщина с близлежащей картонной фабрики. Вес взрывчатки, которая была в грузовике, оценивают в одну тонну тротила, поэтому взрывная волна, по словам жителей Моздока, докатилась даже до моздокского военного аэродрома, находящегося на значительном удалении от места теракта.

Теракт был осуществлен так же, как и взрыв Дома правительства в Грозном и районной администрации в Знаменском. На огромной скорости «КамАЗ» — как уточнили военные, в этот раз это был не армейский грузовик, а самосвал – проезжал мимо госпиталя по улице Церетели, резко сместился влево, протаранил металлические ворота и взорвался в нескольких метрах от здания лечебного корпуса.

В машине сидел один человек. Как говорят следователи, его останки нашли на значительном удалении от воронки.

Воронка – диаметром пять метров, глубиной – восемь. Уже известно, что террористы снова применили смесь на основе алюминиевой пудры. В итоге четырехэтажное панельное здание сложилось и рассыпалось. Осталась только одна секция, в стенах которой смогли выжить люди.

Прибывший в Моздок замгенпрокурора Сергей Фридинский обвинил в гибели людей не только чеченских террористов, но и военных, которые не приняли должных мер безопасности. «Преступники продолжают пользоваться слабыми местами в охране и обороне объектов», – подчеркнул Фридинский, видимо, имея в виду предыдущую атаку смертников на расквартированных в Моздоке военных. Два месяца назад чеченская женщина взорвала себя около автобуса, который вез летчиков на аэродром, откуда боевые самолеты летают в Чечню.

«В нарушении всех норм госпиталь не был оборудован средствами принудительной остановки транспорта», — заявил глава Минобороны Сергей Иванов, посетив сегодня место взрыва.

Таким образом, министр обороны задался тем же вопросом, что и «Газета» накануне: почему после нападения на летчиков в Моздоке госпиталь не укрепили бетонными блоками, которые используются в Чечне как раз для защиты от грузовиков со взрывчаткой. «Ворота там были всегда закрыты, но никаких особенных бетонных заграждений не было», – подтвердили вчера корреспонденту «Газеты.Ru» в городской администрации Моздока. Тем же вопросом, что и Сергей Иванов, озабочен Владимир Путин. Еще вчера вечером пресс-служба Кремля срочно сообщила, что президент очень недоволен мерами контртеррористической безопасности, а также о его телефонных разговорах с генпрокурором Владимиром Устиновым, директором ФСБ Николаем Патрушевым и министром обороны Ивановым.

Сегодня Иванов прилетел в Моздок, а Путин разговаривал с Устиновым и Патрушевым уже без телефона. Видимо, это был тяжелый разговор. Вообще, после такого количества непредотвращенных диверсий можно ставить вопрос о соответствии силовиков занимаемым должностям.

Неизвестно, как оправдывались перед президентом Устинов с Патрушевым, зато известно, что Иванов переложил ответственность на местных военных. Внимательно осмотрев то, что осталось от металлического забора, глава Минобороны заявил журналистам, что он-то как раз был готов к новым атакам шахидов и издал на этот счет отдельный приказ, который в Моздоке проигнорировали. «В отношении начальника моздокского госпиталя, а также начальника военного гарнизона Моздока, который на время расследования отстранен от должности, проводятся специальные служебные расследования, — сказал Иванов. — Речь идет не о преднамеренном разгильдяйстве, а о халатном отношении к приказам, которые были отданы Минобороны для избежания терактов, в том числе к специальным приказам по Моздоку».

Скорее всего, репрессии не ограничатся гарнизонным уровнем. Днем к развалинам прибыл полпред президента Виктор Казанцев и тоже стал спрашивать отчета с командующего войсками Северо-Кавказского военного округа Владимира Болдырева. Разумеется, силовики не забывают, что госпиталь взрывали все-таки террористы. Замгенпрокурора не только не забыл об этом, но и поспешил рассказать об успехах следствия. «Правоохранительным органам известно, где и как готовился террористический акт в Моздоке», – заявил он еще утром.

Надо сказать, что прокурор Фридинский уже докладывал об арестах чеченцев, готовивших аналогичные атаки грузовиков на Дом правительства в Грозном и администрацию в Знаменском.

Однако это были рядовые боевики, а ответственность за все эти атаки брал на себя Шамиль Басаев, назвавший операцию по отправке шахидов «Бумеранг». Одновременно политическое крыло сепаратистов открещивалось от причастности к терактам. Так произошло и в этот раз. В интернете появилось заявление некоего представителя комитета обороны Ичкерии Юсупова: «Мы узнали об этом событии из сообщений российских СМИ. Могу твердо сказать, что военно-политическое руководство приказа об уничтожении моздокского госпиталя не отдавало». «Мне не известны в истории мировых и локальных войн случаи подобной жестокости в отношении раненых и медицинского персонала, – не поверил масхадовцам глава Чечни Ахмад Кадыров. – Даже фашисты подбирали с поля боя тяжелораненных людей, оказывали им помощь».

Так или иначе, до сих пор следственные действия не помогли выявить басаевский центр по распространению шахидов. Кроме перечисленных атак были еще три грузовика с тоннами тротила: один взорвался в Грозном, не доехав до штаба СОБРа, а два других были перехвачены на границе Северной Осетии и Ингушетии в мае. По-видимому, у боевиков взрывчатки еще много, а как избежать следующих ударов, не знает никто: ни Сергей Фридинский, ни Сергей Иванов, ни Николай Патрушев с Владимиром Устиновым. Поэтому ничего не знает об этом и Владимир Путин.