Фильм Алексея Учителя «Прогулка» знаменит тем, что открывал ХХV Московский международный кинофестиваль и вызвал компактный скандал местного значения. Председатель отборочной комиссии Кирилл Разлогов опечалился тем, что «Прогулка» не соответствует уровню столь крупного смотра, а Алексей Учитель предложил ему немедленно покинуть занимаемый пост. А больше «Прогулка» на фестивале ничего не вызвала. Еще она знаменита тем, что, как всегда у Учителя, здесь задействованы актеры мастерской Петра Фоменко и сценарист Дуня Смирнова. Наконец, тем, что в финальной сцене появляется Евгений Гришковец и, доверчиво глядя в камеру, несет чудовищную ерунду. Эта ерунда и сам Гришковец – главная фишка фильма. И его главное оправдание. Потому что иначе эта история вообще не имела бы никакого смысла.
История такая. Трое молодых людей целый день бродят по Петербургу. За этот день они переживают то, что другие не переживают за год. Любовь. Ревность. Очарование. Разочарование. Мнимое предательство. Настоящий обман. История совершенно очаровательная, как любая сущая безделка. И цены бы ей не было, если бы она таковой и осталась. Но авторы позиционируют ее как разговор о новый русских европейцах в частности и поколении нынешних 20-летних в целом, и это сильно раздражает, как любые крупные претензии, не подкрепленные основаниями. «Прогулка», которую уже сравнивали и с «Я шагаю по Москве», и с «Летним дождем», и с «Займемся любовью», — это история, где нет ни одного драматургически оправданного сюжетного хода, где чувства и эмоции повисают в воздухе, как мыльные пузыри, где и печальны некстати, и влюблены невпопад... Почти как в жизни, на которую она так похожа. Однако у жизни и кино разные драматургии. Беда «Прогулки» в том, что она жизнь не отражает, не повторяет и даже не копирует. Она жизнь имитирует. Это такой киношный фаллоимитатор, который как ни пристраивай, так имитатором и останется, хоть резиновым принцем назови.
Резиновые принцы и принцессы переживают на экране резиновые страсти.
«Прогулка» — типичное риэлти-шоу, снятое в режиме онлайн и естественных декорациях, где подставные актеры произносят заранее прописанные реплики и делают заранее придуманные трюки. От мыльного пузыря, проносящегося по экрану, остается свист в ушах и чувство, что тебе много чего пообещали и почти ничего не дали. Может быть, как раз ощущения поколения, неуловимого для людей старшего возраста, какими, собственно, и являются люди, придумавшие эту историю?
Алексей Учитель и Дуня Смирнова в кинематографической среде известны тем, что делают внутреннее кино. В том смысле, что выбор соавторов, партнеров и актеров в этом кино обусловлен принадлежностью к узкому кругу друзей и знакомых, вроде «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Иногда получается здорово, иногда — не очень. В любом случае экран, как фотопластинка, всегда проявляет не только меру таланта и профессионализма, но и меру тусовки. В «Дневнике его жены» эта мера была оправданна одной гениальной сценой в поезде. В «Прогулке» — той самой единственной живой сценой с Гришковцом, который несет полную ахинею. Немножко мало для фильма, который заявлен как высказывание о поколении.
