Сначала о термине. Технопарки – это такие места, а) где платят меньше налогов; б) которые менее доступны для бюрократических проверок; в) инфраструктуру (тепло, вода, свет, интернет) для которых финансирует государство и г) которые это самое государство щадит, не подвергая незаконному побору в виде невозвращенного НДС в том случае, если расположенные в технопарке компании экспортируют продукцию.

Но не только и не столько в технопарках дело.

Дело в нешуточном желании Владимира Путина сделать так, чтобы IT-промышленность избавила страну от сырьевой зависимости в торговле с прочими странами. Технопарки — лишь следствие этого желания.

Сужу так по многим признакам. На прошлой неделе мои ньюсмейкеры, работающие в IT-бизнесе люди, умные, независимые и богатые, которым я давно привык доверять, один за другим говорили, что главный итог новосибирского совещания – это не решение о создании технопарков как таковое, а то, что президент серьезно настроен на подъем отрасли.

Ровно то же самое говорят, основываясь на личных впечатлениях, побывавшие в Новосибирске коллеги из кремлевского пула (других журналистов там не было). Чиновники Мининформсвязи и Минэкономразвития на вопрос: «А это правда, что Путин полон решимости в отношении IT?» — отвечают утвердительно и иной раз даже не без воодушевления.

Люди из МЭРТа, отмечу, делают это с заметно меньшим энтузиазмом, чем их коллеги из МИТС, что, впрочем, легко объяснимо: именно МЭРТу приказано приготовить законопроект об особых экономических зонах ударными темпами, уже к марту.

Итак, барская любовь IT-индустрию не миновала. Что теперь?

Если говорить не о законе, подзаконных актах и сроках их принятия, а о сути дела, каковым является ближайшее будущее отрасли, то следует констатировать: точно этого никто, включая президента, не знает.

Ни одна попытка создания особых экономических зон успеха в России до сих пор успеха не имела.

Однако варианты развития ситуации прикинуть можно.

Самый пессимистический состоит прежде всего в том, что созданные под IT-бизнес технопарки станут «внутренними офшорами» отнюдь не для IT-компаний – так, как это уже не раз бывало в нашей новейшей истории.

Возможно также, что заточенный под IT-индустрию закон будет недостаточно универсален, и мы опять прозеваем, говоря в терминах эволюционной экономики, становление следующего вслед за IT господствующего технологического уклада (нано- и биотехнологий), а потом примемся по привычке догонять не то Америку, не то Индию.

Кстати, об Индии. Пытаться развить IT- промышленность, софтверный бизнес прежде всего, по индийскому образцу – значит отказаться от использования множества преимуществ и прежде всего от, прошу прощения за штампованное словосочетание, от нашего интеллектуального потенциала.

Перечень опасностей этим не исчерпывается. Вот еще одна: коллективизация программистского хозяйства.

Сейчас огромное количество малых и сверхмалых российских софтверных компаний, работающих исключительно на экспорт, вообще не платят ни таможенных сборов, ни российских налогов – по совершенно легальным схемам, между прочим, просто регистрируя предприятие за границей.

Мининформсвязи полагает, что так работают половина наших программистов, а сами бойцы невидимого рынка дают иную оценку – 90%.

Попытка создания технопарков, нельзя исключать, может быть хитростью с целью построить этот бизнес таким образом, чтобы не избавить его от налогов, а очень даже наоборот. И не надо возмущаться по поводу этого предположения. После дела ЮКОСа ни один бизнес в нашей стране ни от чего зарекаться не должен.

Оптимистичный вариант развития событий состоит понятно в чем. В том, что IT-отрасль прибавит в росте и продемонстрирует не 20% ежегодного прибавления веса, а, скажем, целых 30%. Будет это, правда, не в этом, и не в следующем, и даже не в 2008 году. Программа рассчитана до 2010-го.

Ну так тем лучше. Значит, эта власть, несмотря на вертикальную выправку, сумеет создать работающий сам по себе, без ее непосредственной опеки, механизм заботы о технологических инновациях.