Нурпаша Кулаев уже давно не вызывает у потерпевших, входящих в организацию «Матери Беслана», такого гнева, как действия прокуратуры. Когда во вторник Кулаева завели в зал и поместили в пластиковую клетку, кто-то из женщин даже выкрикнул: «Кулаев, садись, мы тебе разрешаем!». Но тот, как обычно, остался стоять, хотя по процессуальным нормам имеет право сидеть во время заседаний.

Прежде чем перейти к запланированному на вторник допросу свидетелей, свои показания дали еще двое потерпевших. Оба свидетельствовали против бесланских пожарных (как уже много раз писала «Газета», потерпевшие обвиняют пожарных в том, что они слишком поздно начали тушить горевший спортзал школы № 1, в результате чего погибли заложники).

— Сначала подъехала одна машина, но какой-то полковник сказал, что она мешает проезду и чтобы она отъехала. Потом приехала другая, но в ней не оказалось воды, — рассказал Олег Дауров, у которого в школе погиб сын. — Неужели нельзя было хотя бы машины водой наполнить!?.

Сам Олег не был в заложниках, но находился в непосредственной близости от школы.

Еще один потерпевший Важа Плиев, у которого в заложниках были две дочери, но только младшая вышла оттуда живой, подтвердил слова Даурова о неслаженных действиях пожарных.

«Народ ведь знал, что там почти полторы тысячи людей в зале, а нам врали, и до сих пор врут, правительство врет, — сокрушался Плиев. — Виноваты все начиная с Путина».

Начавшейся после допрос пришедших свидетелей в отличие от потерпевших не дал никакой новой информации, что очень не понравилась присутствующим жителям Беслана. В зале поднялся шум, и судья был вынужден объявить получасовой перерыв.

Именно во время перерыва в зале заседаний разгорелась ссора. Женщины из комитета «Матери Беслана» обвиняли суд в том, что он специально не вызывает тех свидетелей, которые могут рассказать что-то по существу. «Зачем мне сидеть и слушать этих свидетелей, которые сидели дома и по телевизору все смотрели», — возмущенно сказала Рита Сидакова, потерявшая в теракте единственную дочь. — Они вызывают тех, кого им нужно, а реальных свидетелей не зовут».

Суть претензий женщин прояснил вышедший к журналистам адвокат со стороны потерпевших Таймураз Чеджемов.

Он показал список лиц, признанных судом свидетелями. Под первым номером в списке значится Александр Дзасохов, на момент теракта президент Северной Осетии. Далее идет бывший руководитель УФСБ Северной Осетии Валерий Андреев и бывший президент Ингушетии Руслан Аушев. Их, говорит адвокат, в суд никто пока не вызывал.

«Женщины возмущены тем, что в список включили свидетелей, которые ничего не видели, «пустышек». Между тем есть много людей, которые могут рассказать что-то по существу, но их не вызывают», — сказал Чеджемов.

После перерыва, несмотря на недовольство людей, суд продолжил допрос ранее вызванных свидетелей. Не выдержав, кто-то выкрикнул из зала в сторону дававшей в тот момент показания свидетельницы: «Зачем она вообще сюда пришла, если ничего не сказала!? Почему я, мать, потерявшая двоих детей, прихожу сюда каждый раз, а другие дома сидят?».

По окончании заседания к журналистам вышел замгенпрокурора Николай Шепель и пообещал, что все свидетели будут допрошены, не пояснив, однако, почему суд начал вызов свидетелей из середины списка. «Свидетель не имеет права отказаться от явки в суд, если он уже вызван», — уверен Шепель. Но при этом прокурор не преминул отметить, что, по его мнению, в теракте виновата все-таки «Аль-Каида» (организация запрещена в России). «По характеру подготовки терактов можно говорить о том, что на Северном Кавказе действует разветвленная международная террористическая сеть», — по привычке вставил Шепель.

Очередное заседание суда по делу Нурпаши Кулаева состоится в Верховном суде Северной Осетии 10 ноября.