Не верим правительству
Осенью 1916 года дела в России шли так себе. Война против Германии, несмотря на первоначальные успехи, обернулась тяжелыми поражениями. За один лишь 1915 год русская армия потеряла более трех миллионов человек убитыми, ранеными и пленными, отступила на восток на сотни километров, и кошмару не было конца. Летом 1916 года, казалось, ветер начал меняться. Россия нанесла тяжелое поражение австрийцам в ходе Брусиловского прорыва, и приобрела нового военного союзника — Румынию, открыто выступившую на стороне Антанты.
Однако Брусиловский прорыв обернулся катастрофическими потерями для русской армии. Кроме того, румыны оказались слабее австрийцев и срочно потребовали помощи, к которой Россия была не готова.
На фоне всего этого накалялась обстановка в тылу, и народ постепенно делился на две фракции: те, кому война была противна и кто мечтал о ее скорейшем завершении против тех, кто был за войну до победного конца, но был категорически недоволен методами ее ведения и подозревал всех вокруг в предательстве.
Лидер либеральной партии кадетов Павел Милюков однозначно был из второго лагеря, и к 14 ноября 1916 года (по новому стилю) решил, что молчать больше не может. Он обрушился с критикой на правительство, но, как казалось, не на царя, который руководил войсками в Ставке и от управления государством самоустранился.
«Мы потеряли веру в то, что эта власть может нас привести к победе… (голоса из зала: «Верно»), ибо по отношению к этой власти и попытки исправления, и попытки улучшения, которые мы тут предпринимали, не оказались удачными», — заявил депутат с трибуны Государственной думы.
Милюков, как либерал, никогда не был в восторге от самодержавия и был последовательным его критиком. Но во время войны, вещал он с трибуны, власть не просто не взялась за ум, а стала действовать намного безграмотнее и вредоноснее, обманув доверие всех, кто во время войны в нее поверил, не желая плодить разброд в тяжкое время.
«Во французской желтой книге был опубликован германский документ, в котором преподавались правила, как дезорганизовать неприятельскую страну, как создать в ней брожение и беспорядки. Господа, если бы наше правительство хотело намеренно поставить перед собой эту задачу, или если бы германцы захотели употребить на это свои средства, средства влияния или средства подкупа, то ничего лучшего они не могли сделать, как поступать так, как поступало русское правительство», — рассуждал он.
Депутат Родичев, услышав это, отрешенным голосом с места подтвердил, что, к сожалению, это так.
Предатели на самом верху
Дальше Милюков, под все большее одобрение собравшихся, перешел к дрязгам своей эпохи: какой министр заслуживает отставки, кого в чем незаслуженно обвинили или что требует расследования. Депутат перечислял фамилии и скандалы, цитируя газетные вырезки. Но, если разбираться в интригах той поры, становится ясно, что кадет старается не называть двух всем известных имен, но окольными путями ведет к самому главному.
Среди национал-патриотической общественности к тому времени сложилось устойчивое мнение, что в условиях самоустранения царя от управления реальная власть в стране перешла к царице Александре Федоровне и, что еще хуже, к ее фавориту, Григорию Распутину. На этот счет существовало несколько уровней конспирологических теорий, и согласно самой «тяжелой» царица, чье настоящее имя было Аликс фон Гессен-Дармштат, все это время работала на свою германскую родину в качестве агента, и общалась с немецким генштабом по прямому телефону из спальни.
Согласно не-конспирологическому взгляду, Александра Федоровна ничего не смыслила в государственном управлении и во всем доверяла Распутину, самозванному «православному старцу», в реальности, — сибирскому мужику с сильной харизмой и умением производить впечатление на неокрепшие умы. Распутин был сторонником изоляционизма во внешней политике и мечтал о сепаратном мире с Германией, надиктовывая при этом царице кадровые решения. В том числе, по его совету был назначен премьер-министр Борис Штюрмер, которого пресса чуть ли не прямо обвиняла в работе на Германию.
Для высших чиновников, в особенности для генералов, Распутин был страшным унижением, как будто Аликс поставила над ними командовать циркового медведя. Тем более, что «старец» Распутин был не кающимся аскетом, а проводил все свободное время в кабаках за самыми примитивными грехами.
Перечислив с трибуны все последние скандалы и неудачные назначения, Милюков вслух обвинил царицу и ее окружение в германофильстве, — правда, формально выражая не свое мнение, а лишь цитируя отобранные газеты.
После этого выступающий перешел к самой знаменитой части своей речи.
«Когда со все большей настойчивостью Дума напоминает, что, надо организовать тыл для успешной борьбы, а власть продолжает твердить, что организовать, — значит организовать революцию, и сознательно предпочитает хаос и дезорганизацию — что это, глупость или измена? Когда вы целый год ждете выступления Румынии, настаиваете на этом выступлении, а в решительную минуту у вас не оказывается ни войск, ни возможности быстро подвозить их по единственной узкоколейной дороге, и, таким образом, вы еще раз упускаете благоприятный момент нанести решительный удар на Балканах, — как вы назовете это: глупостью или изменой?, — на этих словах из зала раздался крик: «Одно и то же!».
В заключение депутат призвал бороться с этим правительством, не давая ему заткнуть критиков словами о длящейся войне, — ведь именно за плохое ведение войны его и необходимо было сменить.
Чего он добился?
Речь Милюкова мгновенно отозвалась в сердцах миллионов людей. Премьер Борис Штюрмер после нее ушел в отставку, а через месяц молодой князь Феликс Юсупов, почувствовал силу вместе с другими заговорщиками, убил Распутина.
Все это окончательно подорвало и так падающий авторитет царской семьи, за чем спустя несколько месяцев последовала Февральская революция, после которой Россия оказалась не в состоянии продолжать войну.
Это было начало конца империи.
Что интересно, перечисленные Милюковым прегрешения правительства были реальными, но вполне типичными для той эпохи, а, возможно, и для государственного управления в целом. Достаточно напомнить, что в годы той же Первой мировой войны правительство Великобритании по инициативе Уинстона Черчилля задумало величайшую авантюру — высадить морской десант под Константинополем и выбить османов из войны. Высадка окончилась катастрофическим поражением и полсотней тысяч убитыми, как показал анализ — из-за неадекватного и авантюрного планирования.
Также долгое время основной тактикой наступления что немцев, что англо-французских войск был посыл в атаку волн пехоты, которая увязала в колючей проволоке и при зачистке окопов, несла огромные потери без существенного продвижения вперед. Все это вызывало критику и отставки, иногда даже бунты в войсках, но не поиски предателей.
И спустя 110 лет, с опорой на все опубликованные документы и исследования историков, Милюкову можно ответить: это была глупость, а не измена. В правительстве действительно бывают люди вредоносные настолько, что так никогда не смог бы действовать вражеский шпион, — хотя бы из страха разоблачения.