Шок Туполева
В начале 1950-х годов Соединенные Штаты получили в свое распоряжение громадный флот ядерных бомбардировщиков. Тысячи машин угрожали советской территории, и от них не было адекватной защиты. Не было на них и симметричного ответа: советские бомбардировщики долго не могли достичь территории континентальных США, их было мало, а американские ВВС были на шаг впереди и могли их перехватывать.
Не в силах вести с США прямое соревнование, Советский Союз искал альтернативный ответ на их угрозу и сделал ставку на новое оружие — ракеты. Технологию их производства позаимствовали у Германии, так что советские ракеты Р-1 и Р-2 по сути были упрощенными копиями фон Брауновской «Фау-2», которой нацисты атаковали Лондон во Вторую мировую. Они фактически стали учебным оружием для только что появившихся ракетных войск, изначально называемых «бригады резерва главного верховного командования», но нести ядерные боеголовки предстояло другим изделиями.
Ракета Р-5 во многом была основана на Р-2 и разрабатывалась тем же королёвским ОКБ-1 (Особое конструкторское бюро №1 под руководством Сергея Королёва. — «Газета»). Она использовала унаследованную от немцев топливную пару этанол-кислород, ее же модифицированный двигатель с форсированной тягой и удлиненным соплом для более эффективного расхода топлива. Вместе с тем эта ракета стала для советских инженеров первой, в которой они сильно отошли от немецкого опыта и подошли к началу независимой советской страницы в истории ракетной техники.
Например, система управления короткими «Фау-2» и Р-2 была построена исходя из того, что ракета — это твердое жесткое тело, но в случае Р-5 это допущение было ошибочным. Ее длина превышала 20 метров при той же 1,6-метровой толщине, и потому при повороте с помощью установленных в двигателе газовых рулей корпус сгибался и пружинил. Эти сгибания передавались приборному отсеку и расположенным там гироскопам, которые принимали изгиб за поворот всей ракеты и пытались парировать его рулями, что заставляло изделие непредсказуемо раскачиваться. Ту же проблему порождало плещущееся в баках топливо, и потому для гашения колебаний в систему управления пришлось добавлять фильтры, гасившие лишние сигналы.
Применялось на Р-5 и множество других новшеств. Например, оба ее топливных бака были несущими, как стена в доме, а на баке жидкого кислорода не было теплоизоляции: оказалось, что выгоднее терпеть его испарение на стартовом столе и доливать новый.
За счет всех этих мер новая ракета имела предельную дальность в 1200 километров и преодолевала эту дистанцию за 12 минут. Когда об этом сказали присутствующему на испытаниях авиаконструктору Андрею Туполеву, он не поверил и сказал, что так не бывает. Однако после пуска он убедился в этом своими глазами. «Старик так потрясен, что собирается плюнуть на свои самолеты и строить ракеты», — вспоминал о его реакции инженер Борис Коноплев.
Подобные скорости в ту эпоху поражали воображение, но они же станут причиной начала самой опасной эпохи в истории человечества. Р-1, Р-2 и первые версии Р-5 могли нести лишь фугасные, кассетные, химические или радиологические боеголовки. Однако новую ракету собирались модифицировать, чтобы установить на нее ядерную боевую часть.
Главное — не попасть по себе
Надежность первых советских ракет оценивали примерно в 80%, что для ядерного оружия маловато. «Туполев в те годы считал себя монополистом по самолетам – носителям атомной бомбы. Когда Устинов и Неделин на ужине после пусков для весьма узкого круга под «большим секретом» разболтали, что Королев должен приспособить Р-5 к переносу атомной бомбы, Туполев сказал: «Страшное это дело, а если уроните на свою территорию?» — рассказывал об этих дискуссиях соратник Королева Борис Черток.
Поэтому для несения ядерной боевой части была создана ракета Р-5М, главным отличием которой была повышенная надежность. Электроника тех лет была грубой и постоянно ломалась, а сделать с этим ничего было нельзя. Единственным решением было дублирование всех компонентов ракеты: гироскопов, электронных схем, проводки, рулевых машин — по сути, всего, кроме корпуса и двигателя.
На случай, если это не поможет, в изделие добавили систему автоматического подрыва ракеты (АПР). Предполагалось, что если при пуске она собьется с курса и полетит в сторону своей территории, то самоуничтожится. Королев установки этой системы долго боялся, поскольку атомный взрыв инициируется взрывом обычным, и инженеры не знали, спровоцирует ли его уничтожение в полете.
Огромная работа предстояла по упрощению запуска ракет. В ту эпоху они во многом оставались объектами инженерного искусства, для эксплуатации которых требовались мастера. Но чтобы на части Р-5 можно было положиться как на боевую единицу, для них требовалось разработать пошаговые инструкции и стандартизованные, безотказные алгоритмы запуска, хранения и обслуживания, и Р-5М целиком создавалась под эти требования.
Необходимо понимать, что ракеты страдали от всех проблем, от которых только может страдать сложная техника, особенно в условиях эксплуатации руками военных, вечных героев анекдотов. Например, Р-1 и Р-2 на складах активно грызли мыши: особенно им нравилась резиновая и хлорвиниловая электроизоляция. В 1954 году грызуны «съели» половину хранимых на базе №666 ракет, и чтобы та же судьба не постигла единственное надежное средство ядерного сдерживания, требовалось серьезно поменять манеру несения службы в ракетных войсках.
К началу 1956 года Р-5М была готова, и 2 февраля состоялся испытательный пуск с настоящей ядерной боевой частью. Ракету запустили с астраханского полигона Капустин Яр, и чуть больше чем через 10 минут она достигла земли в Аральских Каракумах — казахской пустыне. Ударный взрыватель коснулся грунта, и сработала первая в истории ядерная боеголовка.
Этот пуск засек установленный в Турции американский секретный радар на авиабазе Пиринчлик, и ядерный взрыв был также зафиксирован американской разведкой. Однако два события между собой в США не связали, так что появление первой в мире ядерной ракеты на время оставалось в тайне.
Конструкторы во главе с Королевым в честь успеха уничтожили весь запас шампанского в буфете полигона. Позже, когда они осознали смертоносность заряда, скорость и неотвратимость его доставки, их начали посещать мрачные мысли. «А вы не боитесь, что нас всех когда-нибудь будут судить как военных преступников?» — полушутя вопрошал конструктор Михаил Рязанский, задумываясь, что в будущем он и его коллеги могут стать причиной многомиллионных жертв.
Но задание правительства было выполнено, и советское руководство наконец нашло ответ на ядерную угрозу со стороны НАТО. 21 июня Р-5М была принята на вооружение, и до конца года заводы успели выпустить 40 ракет.
На пути к паритету
Ядерная Р-5М была серьезной угрозой и после ее тайного размещения на территории ГДР могла достигать почти всей территории Франции и Великобритании. Однако у этой ракеты был ряд существенных изъянов, которые ограничивали ее боевую ценность.
Прежде всего, для ее запуска требовался относительно стационарный стартовый комплекс. Приказы Минобороны требовали обеспечить максимальную маскировку на таких объектах, но ракету в карман не спрячешь, а США были знамениты многочисленностью своей разведки.
Во-вторых, подготовка Р-5М к запуску занимала от пяти до двух часов, с временем готовности около часа, и даже в этот период от получения приказа до старта прошло бы 15 минут, не считая времени на получение и обработку указаний.
Это означало, что американские сверхзвуковые истребители-бомбардировщики F-100C, имеющие примерно такую же дальность полета и несущие атомные бомбы, успели бы достичь пусковых позиций советских ракет за время их предстартовой подготовки. С учетом того, что ракетные базы были стационарными, разумеется, в случае войны они бы стали целями ядерных ударов номер один.
Поэтому Р-5М пробыли на вооружении недолго и в начале 1960-х годов были заменены более совершенными ракетами Р-12, чьими главными отличиями были использование долгохранимых компонентов топлива и существенно меньше время подготовки к запуску.
Появление у СССР ракет, способных угрожать странам НАТО, стало поводом для размещения в Европе американских ракет «Тор» и «Юпитер». Их появление в Турции настолько раздражало советского лидера Никиту Хрущева, что в ответ он приказал тайно доставить на Кубу советские ракеты, начав тем самым Карибский кризис 1962 года.
