Цивилизация
Обсуждаемая сейчас идея дать возможность блокировать имущество на стадии налоговых проверок не является чем-то новым для российского налогового права, считает первый замдиректора Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ Илья Кучеров.
«Это право и так уже есть у налоговиков – и давно, уже почти 15 лет. Они им пользуются, как показывает практика, в исключительных случаях, когда по результатам проверок выявляются крупные суммы сокрытых налогов, — говорит Кучеров. — Как видно их текста предложений, суть изменений в одном – устранить лазейку в механизме, которым пользуются «убегающие» от налогов».
Федеральная налоговая служба и Министерство финансов РФ добиваются расширения прав при проверках, а признаки возможного ухода от налогов «будут установлены по определенному риск-ориентированному подходу», написали в четверг «Ведомости».
«Пользующиеся схемами уклонения прекрасно знают, что назначение выездной проверки – это уже неотвратимое выявление их нарушений. Ведь по практике ФНС, они долго убеждают тех, у кого выявлен налоговый разрыв, к уточнению обязательств. И только если это не дает эффекта, включают механизм контроля, — отмечает эксперт. — Поэтому сразу после назначения проверок, с баланса выводится все, что можно. Если платить не хочется, это желание будет доводиться до конца».
Поэтому этот временной период – от начала до конца проверки является периодом массового избавления от всего ценного, подчеркивает Кучеров.
«Понять государство здесь можно – потом «догнать» активы либо нереально, либо очень трудозатратно – здесь нужно задействовать массу долгих и малоэффективных механизмов вроде банкротства и оспаривания сделок. А ведь понятно: если актив прячется – обычно он прячется поглубже, — поясняет он. – Идея же распространить фиксацию активов на это период в связи с таким положением вещей выглядит оправданной – это будет смещение существующего механизма по времени «влево».
Стремление государства обезопасить себя от недополучения налоговых платежей вполне понятно, и особенно, когда речь идет про недобросовестных налогоплательщиков, намеренно выводящих активы во время налоговой проверки, отмечает в свою очередь руководитель направления «Налоговая политика» ЦСР Левон Айрапетян.
«На первый взгляд, у предлагаемой меры есть два неоднозначных момента. Во-первых, она может затронуть налогоплательщиков, которые вообще не собираются выводить активы, даже если у них есть налоговые правонарушения. Во-вторых, у налогоплательщика теоретически может и вовсе не найтись налоговых правонарушений, а «замораживание» активов тем временем помешает работе бизнеса», — полагает эксперт.
«Однако будут ли эти недостатки возникать на практике, зависит от деталей рассматриваемой меры. Самое главное - на основании каких триггеров налоговые органы начнут подозревать налогоплательщика в потенциальном выводе активов? – рассуждает Айрапетян. — Продуманный состав таких признаков поможет избежать влияния на добросовестных налогоплательщиков. ФНС уже разработала эффективный риск-ориентированный подход для того, чтобы решать, по кому проводить выездную налоговую проверку, поэтому есть все основания полагать, что и в данном случае «риск-триггеры» будут обоснованными».
