Всемирный день отказа от курения обещает быть нескучным. Где-то курильщикам будут предлагать леденцы в обмен на отказ от сигареты. По телевидению будут крутить специальный ролик, призывающий расстаться со своей привычкой. Возможно, будут проходить и другие рекламные акции, призывающие бросить сигарету навсегда.

Свой вклад в общее дело внес пензенский губернатор Василий Бочкарев. Напомнив о приближающейся дате на совещании в областном правительстве, губернатор заявил, что «надо, чтобы для чиновников каждый день таким был. Показывать пример надо». Тут же выяснилось, каким он должен быть. Перейдя от слов к делу, Василий Бочкарев поручил главе аппарата Вячеславу Сатину отредактировать условия контрактов с работниками правительства и внести в них пункт о курении. «Кто курит — работать у меня не будет», — сказал губернатор.

А под началом тех, кто курит, он работать будет? Представим себе картину: в регион приезжает очень важный начальник с очень важной предвыборной инспекцией. И вот он заходит в кабинет к губернатору, садится за стол и, начиная разговор, достает сигарету и зажигалку. Можно представить себе два варианта развития событий: губернатор предупредительно подвинет пепельницу поближе к высокому гостю или бросит повелительный взгляд и пепельницу принесут. Трудно себе представить, что гостю откажут в праве выкурить сигарету в принципе.

Высокий московский гость без небольшой свиты в регионы не ездит. И вот, предположим, среди сопровождающих тоже есть курильщики. Так что, их из администрации отправят, невзирая на погоду? Очень вряд ли. Скорее столичные чиновники будут попыхивать сигаретами непосредственно в здании, а их местные коллеги, сохранившие работу благодаря демонстративному (и, скорее всего, формальному) отказу от табакокурения, с завистью будут смотреть на своих гостей. И мечтать о том моменте, когда они наконец достигнут таких высот, когда можно будет покурить там, где хочется, без ожидания служебных неприятностей.

Частная инициатива губернатора Василия Бочкарева является наглядным доказательством того, что в наших условиях борьба с курением будет носить преимущественно социальный характер. Чем выше статус человека, тем больше у него окажется возможностей дымить там, где ему будет удобно, может быть, делая самые общие скидки на некоторые условности.

А если большой начальник под воздействием тех или иных причин решил покончить с личным пристрастием к сигарете, то он приложит все возможные усилия, чтобы вместе с ним бросили ее и те, кто от него зависит по службе. Каким образом? Создать невыносимые условия — от отсутствия специально оборудованного помещения для курильщиков до угрозы увольнения. Использование других любых методов окажется проявлением некой административной слабости.

Как эта метода работает в принципе, продемонстрировал в 2010 году предприниматель Василий Бойко.

Превращение борьбы с курением в традиционную для нас кампанейщину с неизбежным самодурством может стоить противникам табака уже практически выигранной кампании. Хотя Россия и остается курящей страной, все больше граждан поддерживают различного рода ограничения. По данным последнего опроса Левада-центра, почти 60% «полностью поддерживают» запрет на курение в подъездах, 66% респондентов выступают за объявление некурящей зоной зданий, в которых размещены органы государственной власти. 78% поддерживают запрет курения в лечебных учреждениях, более 85% — в образовательных учреждениях.

Это московский опрос. Общероссийские цифры, видимо, оказались бы менее радующими глаз завзятого борца с курением. Там, где уровень жизни ниже и сигарета является одним из немногих доступных удовольствий, желающих ограничить пространство для свободного курения, наверное, меньше. Тем не менее общий вектор очевиден.

Но это только до тех пор, пока кампания ведется против курения как вредной привычки. С этим-то как раз почти и не спорят: дискуссия идет о том, где кончается борьба за право некурящих не дышать табачным дымом и где начинается откровенная дискриминация курильщиков.

Включение административного ресурса, примером которого стало распоряжение Василия Бочкарева, сделает дискриминацию неизбежной. Соответственно, и сопротивление антитабачным инициативам будет приобретать черты гражданского протеста против произвола. Впрочем, его виновникам беспокоится не о чем: гнев дискриминируемых курильщиков обратится против антитабачной кампании как таковой.