Любовь к альтернативной истории обостряется к памятным датам. Годовщина августовских событий 1991 года как раз тот случай. Мечтателей не сосчитать. Вот, допустим, среди членов ГКЧП нашелся бы действительно энергичный человек, который решил бы проблему и с руководством РСФСР, и с его защитниками. Как оно могло быть по-другому?

Самые громкие мечты – про немедленное воссоздание империи, соединяющей в себе сталинские подходы с новейшими научно-техническими достижениями. В этом мире победившего ГКЧП немедленно начинают работать заводы, создающие чудо-оружие, а проблемы, которые в конце 80-х казались непреодолимыми, как-то очень удачно разрешаются, и вообще все становится лучше, чем когда-либо. Внешний враг боится, внутренний изведен. В подтверждение материальности этого мира приводится история Китайской Народной Республики после тяньанмэньских событий 1989 года. Если получилось у Китая, задается вопросом этот тип мечтателей, то почему не могло получиться у СССР? Главное — победить внутреннюю смуту и расставить приоритеты, дальше будет только лучше.

Самые массовые, пусть и не совсем обозначенные в публичном пространстве мечты – о том, как ГКЧП повернул бы все в благословенный 1982 год. Брежневский СССР, недостатки которого все больше выглядят незначительными, а достоинства неоспоримыми.

Зарплаты платятся, товары народного потребления не без проблем, но добываются. Человеческие взаимоотношения как в хороших советских фильмах, проблемы – как в песнях. Есть, конечно, определенные неприятности. Однако на фоне того, что происходило потом, – это сущие пустяки. Если сравнить фильм «Гараж» с фильмом «Бумер», в какой из реальностей захотел бы оказаться человек, заставший обе эпохи?

Отметим, что люди, мечты которых куда более умеренны, одновременно и менее кровожадны. Если первый тип фантазеров по отношению к защитникам Белого дома использует «расстрелять», «раздавить», «уничтожить», то второй тип согласен на просто «разогнать».

Иногда эти люди мечтают «раздавить» или «разогнать» самих себя.

Среди фантазеров обоих типов полно тех, кто в августе 1991 года пришел к Белому дому, короткое время гордился этим, потом немного стеснялся, затем отшучивался, а теперь изливает свою досаду и горечь в мечтах.

Жизнь пошла не так, как это виделось утром 22 августа. 99 из 100 тех, кто сегодня клянется, что уже тогда понимал, чем дело кончится, либо добросовестно врет, либо так же добросовестно заблуждается.

Особого понимания того, как оно будет после победы над ГКЧП, не было. Это особенно отчетливо проявилось в сентябре, когда в Москве только радикальные коммунисты, оборонявшие Мавзолей, и самые оборотистые «победители», клавшие глаз на что-нибудь привлекательное, знали, что им делать. Все остальные находились в явной растерянности.

Собственно говоря, легенды о победившем ГКЧП показывают, что некоторое ошеломление от того, как рухнула партия и страна, до сих пор не прошли. На основании этого возникла базовая легенда о том, как нелепая случайность – нерешительность руководителей ГКЧП, не оказавшийся вовремя в Москве Валентин Варенников – позволила победить Борису Ельцину. А уж потом из этого допущения возникли более подробные фантазии о том, как было бы замечательно после взятия Белого дома.

Те, кто видел, как годами рассыпалось на глазах государство и его институты, фантазируют о могучей империи, которая бы встала из пепла Белого дома. А люди, заставшие превращение дефицита из локального в тотальный, искренне верят в то, что удары дубинками по спинам сами по себе наполнили бы полки магазинов, хотя бы на уровне 1982 года. И все вместе предполагают, что КПСС, отлично воспитавшая своих могильщиков, вырастила бы и своих спасителей.

Нет ничего странного в том, что люди, недовольные настоящим, мечтают про то, как хорошо бы исправить прошлое. Жаль только — с реальностью, хоть настоящей, хоть прошлой, эти люди, как правило, не в ладах. В одной они не хотят жить, про другую – знать.