Политическое решение об ускоренном приеме Украины в Североатлантический альянс, судя по всему, уже принято. В европейских столицах об этом говорят без энтузиазма, предполагая новые «заморочки» с Москвой и конфликты вокруг территории, через которую в Евросоюз поступает более 80% всего российского газа.

В Вашингтоне, напротив, сомнений не испытывают. Старые добрые «реалисты», наподобие только что побывавшего в Кремле Генри Киссинджера, правда, советуют не торопиться. Издержки, которыми чреват прием Киева в НАТО для отношений США с Россией, по мнению ветеранов идеологических битв, превышают возможные выгоды. В понимании приверженцев классической геополитики (помимо Киссинджера это, например, бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт) Украина расположена в зоне интересов Москвы и без особой надобности покушаться на статус-кво не нужно. Впрочем, такая точка зрения на позицию Вашингтона сегодня не влияет. Не в последнюю очередь и потому, что именно Украина стала символом аналитического банкротства идеологии американского «реализма».

Без малого 15 лет назад, 1 июля 1991 года, президент США Джордж Буш-старший произнес речь, которую теперь считают образцом политической близорукости и непонимания сущности происходящего. Выступая в Киеве, куда он прибыл после переговоров с Михаилом Горбачевым, Буш предостерег украинцев от «самоубийственного национализма» и призвал работать над совершенствованием советского государства. До фактического распада СССР оставалось чуть больше полутора месяцев, до формального - полгода. Вдохновителем этого выступления, вошедшего в историю под названием «цыпленок по-киевски», был такой приверженец «реализма», как помощник Буша по национальной безопасности Брент Скоукрофт, ныне один из убежденных критиков администрации Буша-младшего. Соответственно любые его (или его единомышленников) высказывания о нежелательности спешки в украинском вопросе вызовут скептическую усмешку.

В понимании же нынешней администрации США членство Украины в НАТО необходимо по многим причинам. Во-первых, это дает мощный стимул процессам демократизации и развития, прочно привязывая страну к евроатлантическому полю. Во-вторых, расширяет американские стратегические возможности - Украина удобный перевалочный пункт на пути к главному театру военных действий предстоящих лет и десятилетий: Большому Ближнему Востоку. В-третьих, обеспечивает дополнительную гарантию, что если Россия захочет возродить традиционные амбиции, сделать это будет максимально сложно. Тем более что поведение Москвы вызывает у американской элиты растущее непонимание и раздражение.

Такая повестка устраивает как неоконсерваторов, так и демократов, готовящихся к избирательным боям следующего президентского цикла.

Вопрос, на который ответить намного труднее - зачем вступление в НАТО самой Украине? От каких угроз безопасности защитит эту страну членство в Альянсе? Конечно, Россия сейчас старается изо всех сил, создавая кандидатам в НАТО поводы для того, чтобы взывать о защите. Постановление Госдумы по Крыму и заявление официального представителя МИД относительно несуществующей территориальной целостности Грузии - хорошее подспорье киевским и тбилисским атлантистам. Но это пока все-таки скорее война нервов. Если же говорить о реальных проблемах, стоящих перед Украиной (как и перед Грузией), то участие в военно-политической организации Запада их решению не поможет.

Нынешний раунд расширения НАТО серьезно отличается от предыдущих. Для Центральной Европы и Балтии членство в Альянсе стало «предбанником» Евросоюза, куда все они вскоре вступили, став частью мощного экономического объединения. Украине скорая евроинтеграция не светит на длительную перспективу, так что НАТО оказывается не предтечей, а скорее заменой. При этом если в ЕС большинство населения стремится, то в НАТО как раз нет.

Ни в одной из стран, вступавших в конце 1990-х - начале 2000-х, членство в Альянсе не обещало серьезных внутренних конфликтов.

Оппозиция была везде, но в принципе натовский статус мало что менял. На Украине ситуация иная. Общество и политический класс там очевидно раздроблены, и приоритетной задачей ответственной власти является консолидация нации на общеприемлемой основе. Трудно представить, как вступление в НАТО будет этому способствовать. Ведь значительная часть населения, ориентированная на связи с Россией, не сомневается, что «евроатлантическая» Украина сохранить эти связи в неизменном виде не сможет. Москва, со своей стороны, конечно, предпримет усилия, чтобы эти опасения подтвердить. Другая задача ответственной власти - формирование таких отношений с Россией, которые способствовали бы прогрессу страны, а следовательно - укреплению ее суверенитета.

Россия - партнер не просто тяжелый, а невыносимый, Киеву можно посочувствовать. Но иного выхода нет.

В условиях сохраняющейся зависимости от российских энергоносителей и рынка труда идеологическая конфронтация с Москвой чревата экономическими потрясениями. А поскольку для преодоления такой зависимости украинские власти сделали за 15 лет незалежности гораздо меньше, чем могли бы, непонятно, как натовский «пряник» поможет быстро выполнить всю накопившуюся домашнюю работу. Да еще и в ситуации наименьшего благоприятствования со стороны России.

Наконец, еще одно обстоятельство, о котором следует помнить желающим вступить сегодня в военный союз. Аксиомой считается, что демократии не воюют между собой. В принципе так оно и есть, но что касается применения силы в военных конфликтах, то тут демократии в последние полтора десятилетия как раз лидируют. Более того, демократии узаконили военную силу как средство решения даже гуманитарных проблем. Конечно, НАТО сама по себе о своих военных функциях почти уже забыла.

Но мир сегодня меняется так быстро и так непредсказуемо, что необходимость выполнять союзнические обязательства может возникнуть крайне неожиданно.

А цель оказаться не вполне той, на которую рассчитывали. Так, сразу после первой волны расширения НАТО новые страны-члены фактически оказались в состоянии войны с Югославией, с которой многих из них связывали вполне нормальные соседские отношения. Сомнительно, чтобы Украина стремилась к чему-то подобному.