Экономический кризис усугубляет кризис достоверности, и без того свойственный слому веков и тысячелетий. Все зыбко, тревожно, непонятно, все двоится, троится в этом лучшем из миров. Недостоверность усиливает присущий человеку страх перед бессмысленностью существования. Смутные ощущения точней других выразил Достоевский: «Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие».

Но и эта фраза в телевизоре, апофеозе недостоверности, во-первых, слегка переврана, а во-вторых, приписана Толстому. И кем, спрашивается? Самим столпом патриотизма Никитой Михалковым, которому, что называется, по штату положено знать азы классики. Обычно он ловко жонглирует одними и теми же цитатами из Ильина и Горчакова, однако как только файл закрывается, случается облом. Зато Никита Сергеевич никогда не ошибается в «Сфере интересов». По совпадению скорее мистическому, чем случайному, именно так называется программа канала РБК, в рамках которой он давал интервью на любимую тему: «Кино и деньги». Рассуждая, как водится, о себе и своем новом проекте – 15-серийном фильме для ТВ «Утомленные солнцем-2», Н. М. изрек основополагающее: большая страна никогда не может существовать без Большого Стиля.

Не будем вдаваться в искусствоведческие подробности. Заметим лишь, что само понятие генетически связано с идеологией абсолютной власти, будь то Римская империя, Третий Рейх или сталинский Советский Союз. Интересно другое – как эта позиция Михалкова в качестве культурного оракула власти сочетается с работой новой комиссии по фальсификации истории? Впрочем, отделение мифа от реальности – только одна из проблем, с которыми столкнется комиссия. А есть еще масса других, тех, что возникают едва ли не ежедневно. Ведь даже юбилей известного исторического лица затрагивает чью-то сферу интересов, а оттого трактуется в том же «ящике» полярно. Свежий пример – 95-летие Юрий Андропова.

В фильме Сергея Медведева, бывшего пресс-секретаря Бориса Ельцина, с лирическим названием «Пятнадцать месяцев надежды» Юрий Владимирович предстает лучом света либерализма во тьме тоталитарной власти. Более того, он спаситель народов и отдельных людей. Венгрию во время событий 1956-го Андропов, тогдашний посол, с помощью введения советских войск уберег от уничтожения. И даже ненавистных диссидентов он старался не гнобить на родине, а высылать за рубеж. Не было никакого Пятого управления, созданного Андроповым для борьбы с идеологической диверсией, не было карательной психиатрии, не было борьбы за власть. Хотя бы потому, что для великого гражданина власть была не целью, а средством сделать подданных более счастливыми.

В сочинении уже знакомого нам Сергея Крауса «Юрий Андропов. Кремлевские похороны» (в прошлой колонке я писала о его работе «Кто «прошляпил» начало войны?») явлен принципиально иной взгляд на председателя КГБ, генсека, поэта. Здесь нет и намека на одический стиль, ибо о какой оде может идти речь, если Ю. А. – подкидыш, да еще и воспитывался в еврейской купеческой семье? «Подкидыш» — ядро художественного образа, который рисует Краус. Это человек, цитирую, «с непонятными корнями, с неясным характером и смутными интересами». Фильм, признаться, тоже получился смутным, хотя гораздо более интересным, цельным и объективным, чем «прошляпившие войну». Хотя бы потому, что предпринята попытка разных взглядов на предмет.

Если все-таки попытаться вычленить основной мотив, то он окажется достаточно оригинальным. Оказывается, Андропов – не самостоятельная фигура, а плод конспирологических усилий по уничтожению великой советской державы. Особых аргументов в пользу данной версии не имеется, но имеются две фигуры, подозрительно активно, с точки зрения авторов, обрамляющие личность Ю. А. Это, во-первых, финн Отто Куусинен, член политбюро ЦК КПСС, принимавший большое участие в судьбе нашего героя не просто так, а, видимо, с дальней целью; во-вторых, Михаил Горбачев. Сергей Брезкун (тоже наш знакомец по «прошляпившим войну») и вовсе произносит загадочную фразу: «Если согласиться с тем, что Ю. А. был всего лишь промежуточным пунктом между Куусиненом и Горбачевым, то он умер тогда, когда ему и положено было умереть».

А если не согласиться? Тогда следует обратиться еще к одной версии андроповской эпохи. Трехсерийный документальный проект «Отщепенцы» лишен трактовок – только голые факты. И тут уж встает совсем другой образ Андропова, очищенного от благородной паутины. Фильм повествует о диссидентах, которые предпочли умирать на родине, а не быть высланными на Запад. Анатолий Марченко выдвинул встречное предложение: если им не нравится жить со мной в одной стране, пусть сами уезжают. Последний политзэк советской эпохи (он умер в 1986-м в чистопольской тюрьме) много отсидел за свои 48 лет, но самый суровый срок получил при Андропове. За статьи и книги в 81-м он был приговорен к 10 годам лагеря и 5 годам ссылки…

В «Кремлевских похоронах» приводятся стихи Андропова, отличающиеся недюжинным графоманским потенциалом. Особенно выразительна строка «живут и умирают человеки». Ю. А. знал, о чем говорит – при нем «человеки», особенно инакомыслящие и инакочувствующие, исчезали с регулярностью захода солнца. Зато какой Большой Стиль процветал при Андропове, большего не бывает.