Если ушедший год был годом большой войны, ход и последствия которой серьезно изменили политическую обстановку на планете, то год наступивший можно смело назвать годом больших выборов. Новых лидеров выбирают ведущие державы северного полушария. Начиная с прошедшего ноября, когда состоялись парламентские выборы в Японии, и заканчивая ноябрем следующим, когда за нового президента проголосуют граждане Соединенных Штатов, через избирательные кампании пройдут жители всех крупнейших демократий Земли. В промежутке — президентские выборы в России (март), выборы нового состава Европейского парламента (июль), в которых примут участие жители 25 стран расширившегося ЕС (парламент же формирует Европейскую комиссию и назначает ее нового главу, «президента» всей большой Европы), а также еще не назначенные парламентские выборы в Индии, в прямом смысле самой большой демократии мира.
Ближайшие годы обещают быть весьма неспокойными, и на тех, кто, по сути, поведет мир за собой, ложится особая ответственность.
Из всех упомянутых кампаний наибольшая ясность существует, естественно, в России. Если кандидаты в президенты США готовятся к жесткой схватке, а выборы в Европарламент обещают быть самыми захватывающими за долгое время, то у Владимира Путина одна проблема — придать своему переизбранию хотя бы видимость альтернативности. Тем не менее и России предстоит в этом году выбор, и более чем реальный — не персоны президента (с этим все понятно), а той политики, которую данная персона будет проводить.
К сожалению, выбор этот будет сделан не гласным демократическим путем, а посредством невидимой закулисной борьбы, обществу же через какое-то время будет просто предъявлен ее результат.
В этом и заключается смысл российской безальтернативности.
Но, даже если президент Путин проявит решимость к продолжению серьезных реформ, времени у него будет совсем мало — год-полтора. Судя по тому, что происходило уже в 2003-м, по мере приближения заветной даты 2008, когда Владимир Путин по Конституции должен покинуть Кремль, борьба групп и кланов за место наследника будет принимать столь ожесточенный характер, что реформами заниматься будет некогда.
У хозяина Белого дома ситуация намного сложнее, чем у его русского друга. Перед Джорджем Бушем-младшим маячит призрак поражения его отца, который проиграл президентские выборы спустя неполных два года после победоносной операции «Буря в пустыне». Лозунг «Это экономика, глупец», который выдвинул Билл Клинтон, уклонившийся в молодости от службы в армии, оказался для американцев более доходчивым, чем военные фанфары Буша-старшего.
Правда, нынешний президент находится в более выгодной ситуации. Во-первых, вопрос борьбы с терроризмом действительно волнует его сограждан, и они по-прежнему поддерживают вмешательство в Ираке — как саму войну, так и то, что за ней последовало. Тем более что Саддама общественности предъявили, да еще и ливийский полковник Каддафи капитулировал, добровольно согласившись отказаться от программ разработки оружия массового поражения. Во-вторых, экономическая ситуация в стране улучшается, а гигантский бюджетный дефицит, которым непрестанно попрекают Белый дом демократы, население пока не слишком беспокоит: после 11 сентября 2001 года американцы готовы платить за безопасность.
Наконец, в стане противников Буша царит неразбериха. Праймериз 27 января в Нью-Гэмпшире и особенно 3 февраля в Южной Каролине предопределят, сохранит ли нынешний фаворит демократической общественности Говард Дин свои позиции до партийного съезда в июле. Многие эксперты полагают, что красноречивый Дин добьется-таки выдвижения, но это едва ли хорошо для партии, поскольку в нынешней ситуации взгляды ультралиберала Дина (он является полным антиподом доминирующих сейчас консерваторов по всем вопросам) могут войти в слишком серьезный диссонанс с настроениями общества.
В случае победы Буша второй срок его президентства может серьезно отличаться от первого.
Влияние твердокаменных неоконсерваторов на политику уменьшается, умеренное крыло все чаще берет верх. Вполне возможно, что во второй администрации Буша не будет многих знаковых фигур. Во всяком случае слухи о неизбежной отставке главного «ястреба» — шефа Пентагона Дональда Рамсфелда — ходят уже давно.
Самый ответственный выбор предстоит, как ни странно, европейцам. В прежние времена Европарламент, представительный орган ЕС, не играл серьезной роли, оставаясь для посланцев стран-участниц местом самовыражения. Решалось все в национальных парламентах и на заседаниях Европейского совета, собраниях лидеров государств-членов.
Но сегодня ЕС вплотную подступил к формированию единого европейского супергосударства с реальными органами управления.
Первая попытка принять Конституцию Европы сорвалась, на декабрьском саммите в Брюсселе не удалось договориться о распределении голосов в Еврокомиссии и вообще о механизме принятия решений. Решать этот вопрос придется как раз новой комиссии, которую сформируют по итогам выборов Европарламента. Очень многое зависит от того, кто возглавит будущий состав комиссии: нынешний глава Романо Проди считается, мягко говоря, не самым выдающимся руководителем. К осени Проди покинет пост и сможет сосредоточиться на итальянской политике; говорят, что ему не терпится бросить вызов своему главному антагонисту Сильвио Берлускони.
~ Голосование за депутатов Европарламента станет первым тестом на совместимость старых и новых членов ЕС. Чертовски интересно, как кампания по выбору чиновников, которым предстоит вершить судьбы Европы в Страсбурге и Брюсселе, пройдет где-нибудь в словацком захолустье, среди польских фермеров или фабричных рабочих в эстонской Нарве. Депутаты от новых стран-членов явно добавят разнообразия скучной Западной Европе, привыкшей к парламентской рутине.
Как бы то ни было, если новые органы власти ЕС, который с 1 мая 2004 года будет насчитывать 450 млн жителей, не справятся с управлением всей этой махиной, то проблемы возникнут не только у европейцев, но и у всего мира.
Если суммировать общее число жителей стран Северного полушария, которым в 2004-м предстоит выбирать своих руководителей, то примерно получится пресловутый «золотой миллиард», сосредоточивший в своих руках большую часть мирового богатства и власти (США — 280 млн, Евросоюз — 450 млн, Россия — 145 млн). Важный выбор, однако.
Автор — главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», специально для «Газета-Комментарии»
