Иван-дурак в мировой сети

В нашей стране вопрос о дармовых молочных реках и кисельных берегах сегодня особенно актуален

В нашей стране вопрос о дармовых молочных реках и кисельных берегах сегодня особенно актуален.

В интернете появилась виртуальная комедия про старика Хоттабыча в исполнении актера Толоконникова (признана в РФ иностранным агентом), он же Шариков из «Собачьего сердца». Само по себе примечательно, что к этому милому и довольно нелепому образу старого джинна, придуманному в далекие советские времена писателем Лазарем Лагиным, и в наши дни не угасает интерес. Несколько лет назад сочинитель Сергей Кладо написал по заказу одного из самых наших предприимчивых издателей Захарова ремейк этой книжки. Теперь вот появилась и новая киноверсия — студия Горького в свое время, естественно, не прошла мимо этого материала.

По-видимому, дело в том, что Хоттабыч был придуман очень ловко. Простак-волшебник, не имеющий понятия о реалиях жизни, в которую он попал по недоразумению, — это хороший оксюморон. А пионер Волька, который, в отличие от сказочного Емели или от героя старинной сказки Погорельского «Черная курица», хочет учиться без волшебной помощи — это как бы Иван-дурак наоборот, сознательный дурак.

Сегодня вообще волшебство в ходу, потому что иначе простому человеку не справиться с бездушным, холодным и рациональным миром, к тому же стремительно усложняющимся. Поэтому фигура профана, не способного овладеть новой цифровой техникой, даже вникнуть в смысл толстенного описания какого-нибудь электронного пылесоса, как бы взята из жизни, близка и симпатична. Джинн Хоттабыч стар как бы метафорически, вообще и навсегда, он вечный традиционалист, причем он не лишен здравого смысла и даже скепсиса. Согласитесь, но среди миллиардов живущих на земле попадется десяток-другой чудаков, которые искренне не понимают, зачем двадцати здоровым парням гонять по полю мяч, а не заняться чем-нибудь более созидательным. Хоттабыч поступил по-своему разумно, подарив каждому игроку по мячу, если уж тот им так нравится.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129466",
    "uid": "_uid_732363_i_1"
}

В новой версии старого сюжета пионер Волька превратился в современного безбашенного хакера, и это хоть и лежит на поверхности, но по-своему символично. Современный Иван-дурак, по простодушию своему берущийся за дела, нормальным людям непосильные да и ненужные, типа обезглавливания в общем-то безвредного сказочного, а не политизированного Шварцем дракона, — это и есть тип современного хакера, от скуки портящего взрослым дядям жизнь, взламывая их коды и распуская по мировой сети хулиганские вирусы. Но самое главное, что у нынешних хакеров, любящих погреться у чужого банковского счета, психология именно что сказочного балбеса: чтобы на печи лежать, а ведра сами бы по воду ходили.

Эта мифологема в новой литературе весьма выпукло использована в повести Алешковского «Николай Николаевич», хотя автор вряд ли когда-нибудь читал Проппа. Там герой, сдавая за деньги свою сперму в научный институт генетики, осуществляет эту сладкую народную фантазию: чтобы и удовольствие получать, и чтобы за это же еще и платили. В каком-то смысле вокруг этой сказочной возможности и крутится сюжет «Хоттабыча» — хоть классический, хоть виртуальный. Другое дело, что советский Волька, в отличие от Алеши времен Екатерины, на сделки с совестью не идет, сам учит уроки и считает полученное даром ворованным. Но он мог бы пойти, когда б захотел: признательность джинна столь велика, что он всегда готов услужить. То есть его мечта в принципе осуществима.

Изначально это была крестьянская сладкая мечта — избавиться от тяжелого повседневного труда ради пропитания. Хоть медведя объегорить, путая его с вершками и корешками. Но в принципе это вообще сладкий сон всего человечества,

будь то папуасы, негры преклонных годов или работящие англосаксонские протестанты, который избавит наконец от проклятия Господнего, пославшего Адама на землю трудиться в поте лица своего и искупать грехопадение. В каком-то смысле это и мотив всей индустриальной революции, шире — всего технического прогресса: помните, как на заре компьютерной эры верили, что умные роботы на нас все будут делать? В нашей стране, где и родился сказочный Емеля, такая постановка вопроса — о дармовых молочных реках и кисельных берегах — нынче особенно актуальна. Дорожающая нефть, бьющая прямо из-под ног, весьма способствует этим сладким мечтаниям, хоть многие и понимают, что им, увы, не грозит сбыться.

Думается, у старика Хоттабыча (неизвестно, правда, получают ли роялти наследники Лагина за использование этого образа) на нашей почве есть будущее. Скажем, он мог пойти в геологоразведку, заделаться старателем или гранить алмазы. Он мог бы на глазах гражданского общества взять да и реализовать стратегические национальные проекты — это если представить в роли Вольки нашего премьер-министра. Скажем, никто не возразил бы, чтобы он начал с реформы ЖКХ, потеребил бы бороду, и перестали бы течь крыши и краны.

Вообще, как говорит наш народ в лице его представительниц младшего и среднего возраста, хотеть не вредно. Вековечные народные чаяния никогда не перестают быть актуальны. А волшебные сказки не устаревают.