Страсти по Капучете

Капучету я видела месяц назад в Олоте. Олот – это такой маленький провинциальный каталонский городок. Вроде нашего Котельнича – примерно тот же размер и та же удаленность от столицы, только без покосившихся хибар, без распухших от водки лиц, без слитых в речку Вятку радиоактивных отходов и без духовности. Вместо всего этого в Олоте ухоженные клумбы, средневековые домики, ежегодный литературный фестиваль (в котором я как раз участвовала) и евросодомия.

Итак, Капучета. Капучета Роха. Это по-испански Красная Шапочка.

Если кто не знает, очень важный для европейских устоев персонаж, практически святыня. Вот как для нас Ярославна из «Слова о полку Игореве», с учетом культурной разницы, конечно. Так вот в тот самый день, когда наш министр культуры высказался в том смысле, что не забудем, мол, и не простим любого, кто задумает приспособить нашу традиционную Ярославну танцевать голой у шеста, в этот самый день в Олотском театре надругались над Капучетой. В честь завершения литературного фестиваля.

Началось все как обычно: Капучете поручили навестить бабушку, и она пошла по лесу. Но вот дальше началось оскорбление всех известных науке чувств.

Капучета, громко крича, сбросила с себя всю одежду и дальше пошла по лесу голая, хотя и понимала, что за ней следует волк. При себе у Капучеты были фотографии из семейного альбома – с мамой, бабушкой и семейными ценностями. Капучета порвала и съела все эти фотографии. Потом она опять много кричала, после чего грубо совокупилась с волком. Потом пришли охотники, измазали ее черной краской, надели ей на голову маску волка и распяли ее на кресте. Все это транслировалось на трех экранах и сопровождалось всякими мультимедийными выкрутасами.

Поскольку каталонский я не понимаю, мне показалось, что авторы постановки хотели рассказать олотцам что-то такое про смерть и жертвоприношение.

Однако сидевшие рядом со мной зрительницы, благожелательные пожилые матроны, объяснили мне по-английски, что я все поняла не совсем верно. На самом деле Капучета съела не фотографии, вернее, не только фотографии, но и самих маму и бабушку. И волка она тоже, оказывается, съела, сразу же после секса. А потом она сама превратилась в волка. А на кресте ее не распяли, а так просто. То есть это все было про феминизм и избавление от оков патриархального семейного уклада.

Благожелательные пожилые матроны из провинциального каталонского городка вежливо похлопали актерам, вышедшим на поклон, после чего сообщили мне, что спектакль им не понравился. Они сказали, что феминизм им не близок. И что авторская манера режиссера-постановщика им тоже не близка. Но что им было любопытно посмотреть «на такую точку зрения».

По какой-то удивительной причине пожилые матроны не поняли, как сильно были оскорблены их религиозные и патриотические чувства.

Они также не осознали, какую угрозу представляла Капучета для их детей и внуков, а все потому, что они не взяли своих детей и внуков на Капучету, потому что были в курсе, что спектакль для взрослых. Если бы они взяли с собой детей и внуков, дети и внуки обязательно научились бы скотоложеству, а ночью съели бы пожилых каталонских матрон. Так что их спасла чистая случайность.

Местное телевидение почему-то не сделало о Капучете гневный сюжет. Министр культуры Испании не наказал авторов Капучеты за поругание святынь. Католическая церковь трусливо промолчала, хотя здание театра (примерно XV века) располагалось прямо напротив здания церкви (примерно XIV века). На бездуховных извращенцев никто не подал в суд. Про них вообще все забыли, как только вышли из зала.

…После спектакля пожилые каталонские тетушки отправились прогуляться по вылизанным олотским улочкам. Мимо клумб, мимо церкви XIV века, мимо афиш ежегодного литературного фестиваля. Они шли и тихо беседовали о том, как вкуснее готовить бакаляу – под орехово-медовым или же под сметанно-чесночным соусом. В кафе на центральной площади они выпили по бокалу вина, а потом разошлись по домам. Неотмщенные. Лишенные устоев. Униженные.

Автор – журналист, писатель, автор книг «Переходный возраст», «Убежище 3/9» и «Резкое похолодание».