В далеком 1997 году мы с Борисом Немцовым полетели в Латинскую Америку знакомиться с опытом тамошних пенсионных реформ. Это было вполне в стиле Немцова, в ту пору первого вице-премьера российского правительства, по совместительству министра энергетики.
При чем тут пенсии? Социальные вопросы тогда курировал Олег Сысуев. Но Борис был не просто любознательным человеком, а прозорливым государственным деятелем. Уже в 1997 году он понимал системную значимость пенсионного страхования, которого тогда, по сути, не было. А были мизерные и выравненные пособия по старости, которые выплачивались с большими задержками.
Разрубить этот гордиев узел можно было только радикальной пенсионной реформой, Немцов это понимал. Потому и решил оторваться от текущих московских дел на несколько дней.
Как известно, после дефолта правительство «младореформаторов» было отправлено в отставку. Борис ушел в политику, стал депутатом Госдумы. Уже в этом качестве он в декабре 2000 года встретился с Владимиром Путиным и изложил свои предложения о проведении пенсионной реформы. Их смысл заключался «в поэтапном переходе к накопительной системе формирования пенсий»: «Это должно делаться путем систематических отчислений от зарплат определенных сумм и накопления их на специальном пенсионном счете каждого конкретного гражданина». Именно это предложение было реализовано начиная с января 2002 года.
К пенсионной тематике Немцов вернулся лишь один раз — в 2010 году, когда в одном из его совместных с Владимиром Миловым (признан в РФ иностранным агентом) докладов было сказано: «Реформа пенсионной системы полностью провалилась».
К сожалению, этот вывод сейчас, в марте 2015 года, стал очевидным для всех независимых экспертов.
Прежде всего о накопительной части. Ее уже два года как «замораживают», то есть люди, которые решили перевести свои кровные деньги на счета негосударственных пенсионных фондов и частных управляющих компаний, это сделать не могут. А теперь уже пошли разговоры о том, что надо бы этот важнейший элемент страховой пенсионной сделать из обязательного сугубо добровольным.
Казалось бы, вполне рыночное решение: если у тебя есть лишние деньги, ты можешь ими распорядиться как хочешь, в том числе откладывать на дополнительную пенсию. Но, как у нас часто бывает, любое, даже самое хорошее начинание, в реальной жизни натыкается на суровую российскую действительность.
У нас до сих пор нет длинных, лет на тридцать-сорок, пенсионных счетов, которые можно открыть в банках, с соответствующими гарантиями сохранности и льготами по налогам как для вкладчика, так и для финансового учреждения.
У нас более 100 негосударственных пенсионных фондов (НПФ). Вроде бы немало. Однако большая часть из них корпоративные, куда с улицы не попадешь. И если в Москве и Санкт-Петербурге при определенной настырности открытый для широкой публики НПФ еще можно найти, то во многих провинциальных городах и весях о таком слове из трех букв даже не слышали. Поэтому предлагаемая ликвидация обязательности накопительной части — не просто нелиберальная, а просто-напросто разрушительная мера для страховой (а не собесовско-советской) пенсионной системы.
Реальная цифра получается, не только если просто умножить 220 тыс. человек на получаемую ими пенсию (допустим, она у этих «богатеев» выше средней, например 20 тыс. руб. в месяц). Как это будет происходить на практике? Прямо сразу, с января 2016 года, это будет сделано задним числом в отношении тех, кто заработал за прошлый год более 1 млн руб.? А если кто-то из этой когорты решил уйти на заслуженный отдых? Ему пенсию оставят или фактически лишат любых средств к существованию?
Если же это правило будет введено вперед, то есть будет применяться к тем, кто, допустим, к сентябрю 2016 года заработает свой миллион, то получается, что экономия на невыплаченной пенсии будет совсем грошовой — за три месяца. А с января 2017 года нашим «богатеям» нужно снова возобновить выплату пенсии: они ведь свой миллион еще не заработали. И никаких 145 млрд, к разочарованию Минфина, здесь не будет.
Но в этом вопросе кроме радикальной невероятности цифр есть и другой аспект. Кто эти люди, которые, несмотря на достижение пенсионного возраста, продолжают работать, зарабатывая не менее 83 тыс. руб. в месяц? Это чиновники, руководители многих бюджетных учреждений (прежде всего в образовании и здравоохранении), академическая и экспертная элита (гранты, заказы и т.п.), а также топ-менеджеры успешных предприятий.
Получается, что, несмотря на возраст, вполне конкуренты на рынке труда: никто за красивые глаза такие деньги платить сейчас не будет.
Их вклад в производство ВВП, даже без точных оценок, никак не меньше, а скорее всего, больше упомянутых выше мифических 145 млрд руб.
Думаю, что Борис, посмотрев на эту картинку, с ходу предложил бы красивое решение: а давайте-ка лучше отменим надбавки к пенсиям для госслужащих, а также всякие «особые примочки» для депутатов, министров и тому подобной публики.
Пусть попробуют прожить на среднюю пенсию, которая только в феврале дотянула до 12 тыс. руб. в месяц. Конечно, и здесь радикальной экономии для бюджета никак не будет, но зато как патриотично. А вкупе с объявленным самообрезанием зарплат на 10% вообще красота неописуемая…
Вся нынешняя прискорбная история с постоянным радикальным реформированием пенсионной системы (за последние 13 лет это было сделано уже три раза!) говорит о резком сужении стратегического видения, отмирании государства как инициатора и проводника настоящих реформ.
Остаются только сиюминутная суета, нарастающий вал поручений сверху вниз. А уж курьеров-то сколько!
В такой ситуации людям с настоящим государственным мышлением трудно удержаться от отставки и ухода в оппозицию. А безжалостный неумолимый Левиафан их давит, давит и давит…
Автор — доктор экономических наук, замдиректора по научной работе Института мировой экономики и международных отношений, член правления Института современного развития, член Комитета гражданских инициатив
