Можно подумать, люди без этой жары не пошли бы в темные прохладные кинозалы смотреть темное прохладное фестивальное кино. Тем не менее жару на всякий случай обещают до конца фестиваля. Жарко было уже на открытии: Лужков куда-то уехал, так что цепь председателя жюри Жулавскому вручал Никита Михалков. Чену Кайге выдали статуэтку «Георгия» за вклад в мировой кинематограф. Он действительно вложил: после двух конкурсных дней полуголые мужики, гуляющие вокруг кинотеатра «Октябрь», куда переместилась вся фестивальная жизнь, ностальгически вспоминали о фильме Чена Кайге «Клятва», который показали на церемонии открытия.
«Вот, — говорили мужики, становясь в очередь к ларьку, где всем желающим делают бесплатный макияж, — вот это было хорошее кино, жизнеутверждающее. А сейчас показывают какую-то мрачную гадость, ничего светлого».
Жизнеутверждающая «Клятва» — китайская клюква про героев, любовь и падающие лепестки вишни, после просмотра которой хочется долго рассуждать о загадочной китайской душе и загадочном неумении Кайге пользоваться компьютерной графикой. На пресс-показе присутствовала какая-то дама, искренне смеявшаяся всякий раз, когда один герой давал ногой по морде другому. Тот же нежный смех раздавался, когда герои внеконкурсного сербского фильма «Любовь» убивали друг друга.
Кажется, мы присутствуем при рождении нового рефлекса, Павлову было бы что исследовать, приди он в «Октябрь» этим летом.
На плакатах Московского кинофестиваля изображены руки, между которыми красиво напечатан логотип. Руки, похоже, мужские, линия жизни довольно уверенная, бугор Венеры — так себе бугор, невыдающийся. Примерно так оно все и получается. Обещавший большое количество Венеры фильм Бертрана Блие «Сколько ты стоишь?», которым открылась конкурсная программа, оказался сумбурным тоскливым набором картинок с голой и полуголой Моникой Белуччи. Кадры из этого кино хорошо смотрелись бы в кабине дальнобойщика. Грудь Белуччи является главным героем фильма: она трясется, когда Моника бегает, трепещет, когда Моника имитирует оргазм, и торчит все остальное время. Лысенький мужичок приходит в бар, где снимают шлюх, и покупает себе Монику Белуччи — он выиграл в лотерею и собирается жить с этой шлюхой, пока у него не кончатся деньги. У этого лысого кролика есть друзья, знакомые и больное сердце. А у шлюхи что-то вроде мужа, его играет Жерар Депардье.
Но это все абсолютно не важно, потому что ни на секунду не приближает нас к пониманию груди Моники Белуччи, а проблемы важнее у человечества нет и быть не может.
Блие тут больше всего напоминает своего лысеющего героя, который красуется перед зеркалом и пытается сам себе доказать, что он еще о-го-го, а после этого к нему подходит Белуччи и произносит: «Видишь, милый, рядом со мной и ты становишься красивее». Сам режиссер еще действительно о-го-го — он явился на пресс-конференцию с трубкой в зубах, обхамил Депардье и его вино и заявил, что название фильма ничего не значит.
Лучший пока фильм конкурсной программы — немецкая драма «Страхование жизни» Бюлента Акинчи.
Вот где все запасы оптимизма немедленно выдыхаются и хочется застраховать свою жизнь, а потом попросить кого-нибудь пустить тебе пулю в лоб.
Герой живет в машине, колесит по стране и страхует чужие жизни, иногда звонит домой и объясняет автоответчику, что скоро, совсем скоро он заработает достаточно денег и вернется. Постепенно этот человечек, смеющийся омерзительным смехом, развоплощается, стареет, становится существом, духом дороги. То начинает петь и танцевать перед клиентами, то объясняет им, как лучше всего свести счеты с жизнью, чтобы страховая компания не подкопалась. Он рассказывает истории о том, что вся Германия состоит из города под названием «Выезд» (самый частый знак на шоссе), а когда он закрывает глаза, ему снится дорога.
Фильм, где в главной роли разделительная полоса, а пейзажем становятся люди, мелькающие за окном, застывшие в одинаковых позах на бензозаправках. Ад — это другие, одни и те же, вот эти.
А на минус первом этаже «Октября» открыт клуб Time Out, где по вечерам показывают футбол на большом экране и под это дело представляют новый водочный бренд. Не знаю, какая там водка, но если под нее поют такие люди, плохой она быть не может: в первый вечер выступала Нино Катамадзе, босоногая, в белом балахоне, с дредами. А вчера там пела Мириам с группой Green Point — девушка с голосом такой красоты и силы, что местных Одиссеев разорвало на мелкие брызги, а футболисты Нидерландов и Португалии, бегавшие по большому зеленому экрану, бежали только в одну сторону: к сцене, на голос. Судья Иванов очень волновался.
