Ди Ди Бриджуотер посвятила свой концерт в Доме музыки памяти Джозефин Бейкер. Но мы же знаем, кто такая Джозефин Бейкер! Это ведь благодаря ей, в частности, джаз долгое время ассоциировался не с благородными сединами, а с пороком, межрасовым брутальным сексом, распущенностью и веселой вседозволенностью.
Госпожа Бейкер в 1925 году в Париже придумала петь в кабаре одетой в бусы и перья, бегая по сцене и тряся этими самыми бусами и перьями. Ее звали Черная Венера, она выходила на сцену одетая в туфли на каблуках и пояс из бананов, при ней была обезьяна Чикита с бриллиантовым ошейником, которая любила прыгнуть в оркестровую яму и устроить там джаз с музыкантами. Эрнест Хэмингуэй назвал ее «самой удивительной женщиной, которую кто-либо когда-либо видел». К сожалению, она умерла, не дожив до семидесяти лет.
Но, во всяком случае, стало понятно, на кого ориентируется другая Черная Венера, тоже переехавшая из Штатов в Париж и тоже добившаяся там большой славы.
Одета, впрочем, госпожа Бриджуотер была по погоде: очень высокие шпильки, платье с декольте и лосины. Она пела джазовые песни на стихи великих французских поэтов вместе с аккордеонистом, гитаристом, барабанщиком-аргентинцем и, наверное, лучшим джазовым контрабасистом, который когда-либо выступал в Москве. Песни она предваряла разговорами, которые казались длиннее, потому что каждый она проговаривала по-английски и по-французски, так что каждая шутка становилась в два раза смешней.
Что же до песен…
Ди Ди Бриджуотер не приближается к французскому песенному стандарту, к декадентскому кафешантану, равно как и к джазовой импровизации ради импровизации. Она занимается тем, что певцы делают тысячи лет, — передает голосом эмоции, и эти эмоции — страсть, ужас разлуки и желание секса. Поет она грубо: рычит, кричит и подвывает с африканской страстью. Голос у нее слабеет, к сожалению, что слышно, когда она собственно поет. Но это прекрасно можно компенсировать обаянием, что она и делает. Во всяком случае, когда поет в стиле Джозефин Бейкер: на альбоме, посвященном памяти Эллы Фитцджеральд, который в 1998 году принес Бриджуотер две из ее многочисленных «Грэмми», она пела гораздо техничнее.
И она все время беседовала с залом. Она поведала публике, что любит красивых мужчин независимо от возраста, а красивый мужчина с гитарой может заставить ее сделать некрасивое лицо — выражение безволия с отвисшей челюстью. Она передала публику двум мужчинам, невероятно сексуальным, чьи руки могут сделать с ней такое… речь шла, разумеется, о басисте Айре Колмане и гитаристе Патрике Манугяне, которые импровизировали вместе, пока певица чуть-чуть отдохнула.
Импровизировали они тоже весело.
Современная французская музыка не может существовать без магрибинского элемента, и вот бас-гитарист начинает выдавать нечто очень похожее на вступление к «Ya Rayeh» или какой-то другой франко-арабской классике. Ни один гитарист не может удержаться от того, чтобы хотя бы намекнуть на фламенко, и господин Манугян, высокий, тощий брюнет, выдал несколько соответствующих арпеджио.
Без рэпа не может обойтись современная французская музыка — и вот уже барабанщик-аргентинец Минино Гарай и Ди Ди вместе читают по-французски и по-испански, устраивают нестрашную дуэль и вообще делают хип-хоп. Что, конечно, в исполнении пятидесятишестилетней джазовой певицы очень трогательно.
Ну и чем дальше, тем больше была понятна главная история этого концерта.
Госпожа Бриджуотер составила потрясающей красоты программу — очень серьезную и, видимо, очень для нее важную. На всех уровнях причем: финансово это благотворительный концерт. Ди Ди Бриджуотер — посол ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства, а в Москве она по заданию фонда Samusocial Moskva, и на вырученные от ее концерта деньги купят два автомобиля для помощи бездомным детям. На уровне текстов — она поет песни на стихи Жака Бреля, Шарля Трене и других поэтов, которые написали их специально для того, чтобы их пели, и это для нее тоже важно, это продолжение очень серьезной традиции, древнее которой только собственно пение.
И мы для нее тоже очень важны. Удивительнее всего, приятнее всего было наблюдать, как она возбуждается, разогревается, растанцовывается по мере того, как возбуждается и горячится публика в зале. Говорят, что все певцы — эмпатические наркоманы, но не на всех после дозы так приятно смотреть.
А что до эротических танцев, рекомендаций девушкам никогда не давать мужчине то, что он хочет разу, сальных шуток о руках мсье Манугяна — так ведь еще товарищ Ленин сказал: важнейшими из искусств для нас являются кино и цирк. О цирке многие забывают, а зря.
