Цивилизация
Выставка Александры Митлянской в «Фонде «Эра» называется «Жизненные процессы». На первый взгляд кажется, что здесь какая-то ошибка. Никаких процессов не видно, и два десятка телевизионных экранов в полутемной галерее от жизни далеки настолько, что дальше некуда. Давнишнее пелевинское определение телевизора как «окошка в трубе духовного мусоропровода» пока ни один канал не опроверг. Но все же название очень точно, и это нечастый случай, когда название выставки конкретно отражает ее содержание. Тогда как центральное телевидение транслирует для пассивного зрителя бесконечный поток пожирающих время образов, экраны в «Эре» требуют активного внимания. Мы привыкли к законченным формам, и то, что не имеет начала и конца, трудно входит в сферу сознания. Сюжеты Митлянской неназойливы, в них нужно тщательно всматриваться. Собственно, это и не сюжеты вовсе. Александра Митлянская снимает процессы, которых мы обычно не замечаем, слишком незначительные, чтобы стать событием. Но именно из них складывается та визуальная среда, в которой мы существуем.
Можно представить историю как череду событий. Но что заполняет паузы в пунктире происшествий?
Едва заметное движение листьев, дрожание крыльев сидящей бабочки, мерцание ламп в метро, струйка воды, текущая из крана, — эти вещи, слишком мелкие для большой литературы, слишком незначительные для изображения, составляют постоянный фон для соразмерных человеку явлений.
Тому, что интересует Митлянскую и из чего она делает свои фильмы, обычно достается участь деталей. Но сумма этих мелочей, если попробовать отвлечься от антропоцентричного взгляда на мир, неизмеримо больше человеческих страстей и интересов.
Рядом с формальным реализмом Митлянской реализм как жанр искусства кажется донельзя украшенным символами и мифами, ведь основной род занятий человека разумного — мифотворчество и мифопочитание. В мире не существует статичных форм, мир — процесс, и искусство концентрирует вечное движение в более или менее удобные для восприятия, или дешифровки, границы. Фильмы художницы очень кратки — в них ничего не происходит, нет ожидания развязки — и в то же время бесконечно длинны. В сущности, это растянутый на длину видеокассеты стоп-кадр, фильм одной сцены. В этих видео законсервирована среда обитания человека, лишенная мифологического тумана. И без него предметы теряют свои привычные свойства и даже имена.
Не все объекты в фильмах Митлянской можно опознать сразу.
Блеск воды в озере кажется супрематической композицией, поле с гнущейся под ветром травой представляется странной геометрической фигурой, сложно отличить настоящего кота от плюшевого, пока один из них (если посчастливится поймать этот момент) не вскочит и в долю секунды не убежит.
На нескольких видео серии «Вавилон-2010» рабочие беспорядочно, как жуки или пылинки, перемещаются по ячейкам недостроенного многоэтажного дома, и так же хаотично движутся пешеходы по геометрически правильной зебре перехода, снятой сверху. Самые простые вещи на этих экранах незнакомы и новы.
Фокус фильмов Александры Митлянской, необъяснимая при их простоте притягательность — в дзенском, отстраненном восприятии, при котором незначительные эпизоды, ничтожные процессы приобретают почти осмысленную регулярность.
Совсем рядом с «Фондом «Эра», в «Открытой галерее» в том же Трубниковском переулке, на днях закрывается выставка группы «МишМаш». За сложным названием «Геопсихоизометрическая экспертиза города Москвы» скрывается очень похожая на «Жизненные процессы» экспозиция. Обыденные элементы городской среды отпечатываются на сетчатке неподготовленного, увидевшего их впервые человека как странные геометрические знаки. Город построен из регулярных форм, и можно составить обширный словарь «визуальных идиом» — повторяющихся силуэтов и перспектив, узоров дорожной разметки, фактуры стен. Эти работы «МишМаш» выглядят как геометрические абстракции, но за каждой стоит реальный объект. Кое-что легко опознать, многое не поддается быстрой интерпретации. Но это не фантастический, а, напротив, чистый взгляд, tabula rasa.
Для поддержания этой незамутненности оптики развеска работ (фотографии Москвы, с которых были написаны «абстракции», сделал архитектор-итальянец) была доверена без всяких инструкций рабочему-молдаванину.
Выставки Митлянской и «МишМаш» предполагают восприятие без готовых шаблонов, готовность интерпретировать изображение непредвзято, как дитя или любознательный гость с Марса. Такого рода интеллектуальная терапия очень полезна: сколько удивительного, оказывается, можно найти буквально у себя под носом.
