Цивилизация
Про таких актеров, как Илья Рутберг, говорят, что его лицо известнее его имени. Внешность Рутберга памятна многим — по «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», «Айболиту-66», позже — по «Безымянной звезде» по Шолом-Алейхему, и уже в современную нам эпоху — по сериалам «Папины дочки» и «Воронины».
Еще про таких говорят: гений второго плана, но в отношении острохарактерного Рутберга это клише звучит совсем нелепо.
Рутберг родился в 1932 году и ни в какой театр не собирался — он поступил в Московский энергетический институт и даже закончил его по специальности «электроэнергетика». Правда, уже во время учебы Рутберг принял участие в студенческих постановках, а после выпуска пришел в творческую группу «Первый шаг» при Центральном доме работников искусств, где познакомился со студентом-журналистом Марком Розовским и будущим врачом Альбертом Аксельродом. Вместе они и и пришли в 1958 году в ДК МГУ и организовали студию «Наш дом» — самодеятельный театр, которые вошли в моду после только что прошедшего фестиваля молодежи и студентов.
Играли в таких театрах непрофессиональные актеры, чаще всего студенты. «Наш дом» ориентировался на эстрадные постановки — в отличие от возрожденного тогда же Роланом Быковым Студтеатра МГУ, который ставил спектакли как у «больших» театров.
На открытие «Нашего дома» приехал Аркадий Райкин, в нем начинали актерские карьеры Семен Фарада, Александр Филиппенко, Геннадий Хазанов, там играли миниатюры Михаила Жванецкого и Салтыкова-Щедрина.
«Наш дом» просуществовал ровно десять лет и был закрыт, но для его основателей все только начиналось. Аксельрод стоял у истоков «Клуба веселых и находчивых», Розовский стал известным драматургом.
А Рутберг в «Нашем доме» был режиссером, играл сам и занимался популяризацией пантомимы — он увлекся ею, познакомившись с творчеством французского актера Марселя Марсо.
В начале 60-х он смог встретиться и подружиться со своим кумиром, а любовь к этому виду искусства пронес через всю жизнь. Получив в конце 60-х профессиональное образование (он закончил режиссерский факультет ГИТИСа), Рутберг преподавал это искусство в ГИТИСе, ВГИКе, Школе-студии МХАТ, писал книги и статьи по проблемам пантомимы, руководил экспериментальной лабораторией по проблемам пластического театра. Рутберг создал единственную в мире кафедру пантомимы — в Академии переподготовки работников искусства, культуры и туризма, — и до конца жизни был ее художественным руководителем.
Уникальный педагог, основатель актерской династии (его дочь Юлия Рутберг — кинозвезда и актриса Театра им. Вахтангова) и глава дома, известного на всю театральную Москву, — в отсутствии главных ролей он сумел запомниться неглавными, да так, что остался известнее многих. Видимо, потому, что проложил по тому самому «второму плану», на который его все время ставили, свою дорогу — и в кино был скорее мимом, актером, который умел говорить и без слов.
