Цивилизация
Представить себе, что житель постсталинской Москвы вдруг начал сочинять бессюжетную мистическую прозу в духе сюрреализма, очень трудно, но в случае с Юрием Мамлеевым произошло именно так.
Мамлеев родился в 1931 году в Москве, после школы поступил в Лесотехнический институт, а писать начал во второй половине 50-х, когда работал школьным учителем математики. Разумеется, ни о каких публикациях писатель не мог и мечтать, не публиковался он и на Западе.
Известным в московских литературных кругах Мамлеева сделал самиздат — первые же его рассказы, которые передавались из рук в руки, обратили на себя внимание.
Тогда же вокруг Мамлеева стали собираться другие представители так называемой неофициальной культуры. Его комната в коммуналке в Южинском переулке стала своего рода литературным салоном советской Москвы. Там бывали разные люди – Генрих Сапгир, Эдуард Лимонов, Александр Харитонов, Лев Кропивницкий. В 1966-м он написал свой первый роман «Шатуны», который тоже не был издан — но вряд ли по политическим мотивам. Это исследование смерти показалось спорным и американскому издательству, в которое Мамлеев его отослал после эмиграции в 1974 году, там он тоже получил отказ в публикации. «Шатунов» все же издали — в 1980-м, когда «мир оказался готов к такой прозе».
«Раньше я иногда сам ужасался вещам, мною написанным. Прочитывал их как человек и ужасался как человек — но как писателя меня вела определенная сила», — рассказывал Мамлеев в одном из интервью.
После отъезда из СССР Мамлеев жил в Америке, потом перебрался во Францию. Его книги были переведены на основные европейские языки, лучшие университеты США и Европы приглашали его с лекциями. Он стал знаменитостью.
Однако при первой же возможности писатель вернулся в перестроечную Россию.
Здесь его знали гораздо хуже, чем на Западе, но Мамлеева это не смущало — с начала 90-х его книги начали издавать и на родине. Он много писал в 90-е и нулевые — вышел «Московский гамбит», в котором он практически описал свою жизнь в 60-е, еще несколько романов, среди которых был и «Другой» — своеобразное продолжение дебютных «Шатунов».
В эмиграции он начал записывать свою масштабную философскую теорию, которая в начале 90-х была опубликована под названием «Судьба бытия». Концепция представляет собой причудливое переплетение индологических теорий и переосмысленной в постмодернистском духе русской идеи. А в конце нулевых Мамлеев конкретизировал эту идею в книге «Россия Вечная». Но патриотическими изысканиями Юрий Мамлеев увлекся задолго до того, как они стали официозом, с которым его патриотизм ничего общего не имел. Не случайно в последнее время писатель уклонялся от публичных высказываний и отказывался участвовать в громких дискуссиях вокруг политических событий.
