Цивилизация
На Каннском кинофестивале нынешнего года Джим Джармуш поразил публику прытью: в 63 года американский киноклассик привез сразу два фильма. И если конкурсный игровой «Паттерсон» был с восторгом принят публикой, то
документальный «Gimme Danger» про историю группы The Stooges был, кажется, куда важней для самого автора.
Седовласый режиссер привез с собой главного героя — Игги Попа — и с явным наслаждением позировал с ним дуэтом, тыча в камеру средними пальцами обеих рук.
Снимки были настолько хороши, что никто, кажется, не озаботился сопоставлением двух новинок в контексте творческого пути мастера. Широкому зрителю это еще только предстоит сделать («Паттерсон» выходит в прокат в начале следующего года), но при просмотре «Gimme Danger» довольно быстро становится ясно, что картина прекрасно соотносится с предыдущей работой Джармуша — графоманской вампирской драмой «Выживут только любовники».
К счастью, не в смысле качества (вместо элегии у Джима получились слегка маразматичные «Сумерки»), но точно — в плане посыла, поскольку
рассказ об одной из самых лютых американских групп сделан в нежнейшем жанре любовного признания.
Впрочем, тем интересней: при всей банальности жанр этот предельно интимный, а потому индивидуальный. Собственно, картина стартует с закадрового голоса режиссера, который сообщает, что перед камерой сидит Джим Остерберг (он же Игги Поп) и сейчас они как следует поговорят о «величайшей группе в истории».
Игги — единственный доживший до сего дня член оригинального состава группы и он же, естественно, основной спикер. Его речи сводятся к тому, что
сначала он играл на барабанах, потом ему «надоело смотреть на чужие попы», и он решил петь в группе,
а тут как раз в родном Детройте нашлись братья Эштон, с которыми они и собрали команду.
Поначалу сочинять было тяжеловато, но потом они услышали MC5 и Velvet Underground, написали несколько песен и записали их с Джоном Кейлом. Дальше начался распад — череда басистов, наркотики и, наконец, запись последнего, третьего альбома «Raw Power» с Дэвидом Боуи, распад и воссоединение в начале нулевых.
Причиной зрительского разочарования здесь может стать очень многое. В фильме нет, пожалуй, ни одной байки (кроме хрестоматийных типа первого в истории прыжка в партер), которую можно пересказать друзьям.
Что еще обиднее, здесь нет вообще никакого анализа, простите, генезиса великой панк-группы, социальных и политических истоков и всякого такого. Вместо этого — куцые замечания Игги про то, как он понял, что песни должны быть короткими (а не как у Боба Дилана), а героями его детства были крепкие подростки, безуспешно пытавшиеся перевернуть трейлер кого-нибудь из одноклассников.
«Gimme Danger» — это действительно нетипичное рокьюментари.
Джармуша мало что интересует, кроме музыки и людей, которые ее делали. Как для всякого влюбленного, они представляют ценность сами по себе, и, как ни странно, именно этот взгляд оказывается совершенно новым и невероятно актуальным. Герои понимают, что их и так любят, и предстают перед камерой как есть, ведут себя расслабленно, не пытаются выглядеть умнее. И за счет этого создается поразительный эффект достоверности,
а парадный портрет превращается в историю о том, из какого сора выросла современная (контр- и поп-) культура.
С поправкой на то, что этим сором являются, собственно, авторы слов и музыки.
Игги Поп и особенно его коллеги по группе предстают здесь пожилыми гопниками.
В какой-то момент понимаешь, например, что рассказ Игги про перевернутый трейлер — это не заход на метафору, а совершенно конкретная мысль.
Но в то же самое время становится ясно, что именно заворожило в The Stooges умников вроде Боуи, Джармуша или Энди Уорхола. Иными словами, «Gimme Danger» — это в кои-то веки не приукрашенный рассказ о той самой пресловутой «сырой мощи» («Raw Power»), которая так завораживала умников типа Боуи, Джармуша или Энди Уорхола. Ну и о том, что не стоит недооценивать последствия встречи четырех провинциальных гопников с гитарами, которые любят переворачивать чужие дома на колесах.
