Цивилизация
К картине кризиса на российском фондовом рынке в четверг едва не добавился еще один мрачный сюжет. Так, агентство «Интерфакс» сообщило, что покончить жизнь самоубийством пытался генеральный директор ИВГ «Партнер» Сергей Мурафер. По словам источника в компании, это было напрямую связано с финансовыми трудностями ИФГ «Партнер».
В НИИ им. Склифосовского «Газете.Ru» подтвердили, что пациент Сергей Мурафер поступил к ним. Это случилось во вторник, 16 сентября. «Сейчас его состояние оценивается как среднетяжелое, температура вчера и сегодня была нормальная», — сообщили в справочной Склифа.
Мурафер находится на стационарном лечении в отделении психосоматики в 7-м корпусе больницы.
«Посетителей, кроме самых близких родственников, к нему не пускают, но можно передать передачу», — добавила сотрудница справочной.
Однако до конца не ясно, было ли это именно покушением на самоубийство. «Я Серегу знаю отлично. Никакого суицида он не совершал. Это бред чистой воды, чушь какая-то. Он попал в аварию 16-го числа, так как куда-то бежал и поймал машину. Сергей сидел на переднем сиденье, не пристегнувшись. Когда произошло столкновение, он лишь успел руками упереться в лобовое стекло. От этого у него порезы и ушибы. Но чувствует он себя хорошо — мы с ним общались, он пишет записки и поправляется», — сказал «Газете.Ru» генеральный директор управляющей компании «Агро Стандарт» Дмитрий Ретунских.
В компании Мурафера, напротив, не отрицают самоубийства, но официально уверяют, что оно не связано с финансовым состоянием организации. «Компания работает в нормальном, общем режиме. Компания не отказывается ни от каких своих обязательств», — цитирует «Интерфакс» заместителя генерального директора ИФГ «Партнер» Наталью Моисеенко.
Судя по всему, в ближайшее время у руководителей инвесткомпаний будет множество поводов для волнений. «Газета» уже писала, что государство будет помогать розничным банкам, а инвестбанкиры должны решать свои проблемы сами.
Сейчас с уверенностью поручиться можно только за очень немногих участников рынка.
Проблемы, говорят аналитики, могут в скором времени вскрыться у многих компаний. «От кризиса могут пострадать любые компании при условии, что они либо имеют существенные собственные средства в ценных бумагах, либо берут на себя дополнительные риски, связанные с выпуском опционов, либо не имеют четкой стратегии управления, что приводит к существенной просадке по клиентским счетам. В целом сейчас проблемам больше подвержены крупные инвестиционные банки и небольшие компании, клиентская база которых состоит из нескольких крупных инвесторов», — говорит инвестиционный консультант ИК «Финам» Андрей Сапунов.
Но сильнее пострадают именно небольшие игроки. «Конечно, кризис в большей степени затронет средние и мелкие банки», — считает аналитик Связь-банка Станислав Свиридов. «У крупных игроков больше шансов получить поддержку со стороны государства, они также являются более интересными объектами для поглощения. Опять же компания с большой развитой сетью, большим количеством розничных или корпоративных клиентов скорее получит поддержку. Как в случае с «КИТ-Финанс». Тогда как мелкая компания, «попавшая» на крупный убыток, вряд ли представляет какой-либо интерес для инвестора», — объясняет начальник аналитического отдела департамента финансовых рынков ИК «Грандис Капитал» Денис Барабанов.
Остается надеяться, что личных трагедий это не вызовет — ведь генеральному директору инвесткомпании ничего серьезного за банкротство не грозит. Да и время сейчас не то, отмечают эксперты. «В случае банкротства компании ее руководителю, как правило, не грозит ничего. Если, конечно, она банкротилась естественным путем, без вывода активов и прочее, а также не нарушила обязательства перед клиентами», — говорит Сапунов.
Правда, назвать процедуру банкротства совсем безболезненной нельзя. «Различают несколько видов ответственности при банкротстве. Имущественная или гражданско-правовая ответственность директоров — в случае, если их ошибки привели к неплатежеспособности компании. В этом случае любой из кредиторов после банкротства компании и распределения конкурсной массы имеет право предъявить иск в суд по взысканию дополнительных компенсаций, либо это может сделать непосредственно конкурсный управляющий», — объясняет директор аналитического департамента юридической компании «Вегас-лекс» Максим Черниговский.
За неправомерные действия при банкротстве — например, сокрытие имущества, фальсификацию документов — может грозить штраф, максимальный размер которого равен 10 тыс. рублей, или запрет на работу в должности директора компании до трех лет.
Самое страшное — статья уголовного кодекса 195, которая предусматривает ответственность при неправомерных действиях при банкротстве. «Максимальный срок лишения свободы при этом составляет три года. Но статья практически не работает», — добавляет Черниговский.
