Цивилизация
Поправки в Уголовный кодекс расширяют состав уголовно наказуемых деяний на рынке ценных бумаг. За нарушение правил учета прав на ценные бумаги устанавливается штраф в 300–500 тыс. рублей или лишение свободы на срок до 2 лет. За воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг — до 5 лет лишения свободы. Но самое большое наказание устанавливается за манипулирование ценами на рынке ценных бумаг, нарушителям грозит штраф от 0,5 до 1 млн рублей или лишение свободы на срок от 2 до 6 лет, если же они прибегали к услугам СМИ — от 5 до 7 лет лишения свободы.
«Применение уголовной ответственности является вполне обоснованным, учитывая, что ущерб от данных действий терпят, как правило, рядовые инвесторы с незначительными средствами»,
— говорит партнер UDP Consulting Денис Юдин. Привлечение к правосудию будет осуществляться только в том случае, если ущерб составит не менее 1 млн рублей.
«В настоящий момент УК содержит лишь два состава уголовно наказуемых деяний на рынке ценных бумаг. Это злоупотребления при эмиссии ценных бумаг и злостное уклонение от предоставления инвестору или контролирующему органу информации, определенной законодательством РФ о ценных бумагах», — говорит юрист из адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Татьяна Бойко.
Поправки в УК в первом чтении были приняты еще 8 мая 2009 года. Ко второму депутаты расширили область их применения. Теперь под действие закона подпадали и высказывания, опубликованные в интернете. В том числе к инструментам манипулирования ценными бумагами причислены и социальные сети.
Какую именно информацию считать манипулированием, определяет другой закон – «Об инсайдерской информации», который также находится на рассмотрении в Госдуме.
Принятие пакета этих законопроектов должно помочь с выбросами ложной информации на российский рынок, надеются его участники. Ни для кого не секрет, что зачастую нечестные трейдеры публикуют заведомо ложную информацию с целью получения прибыли. «Чаще всего новости ведут к локальным колебаниям, которые теоретически могут позволить получить спекулятивный доход. Так могло быть в прошлом году, когда появилась новость о решении Читинского суда по делу об условно-досрочном освобождении Михаила Ходорковского, приведшая к росту котировок нефтегазовых компаний, — напоминает инвестиционный консультант ИК «Финам» Андрей Сапунов. — Информация была уточнена всего через 7 минут, но движение на рынке она все-таки стимулировала».
«Законопроект позволит создать систему правовых норм, направленных на предотвращение использования инсайдерской информации и манипулирования рынком, поставив под контроль деятельность недобросовестных участников рынка», — надеется Юдин. «Полагаем, что эффективность предлагаемых изменений будет зависеть не только от соразмерности уголовно-правовых санкций тяжести совершаемых деяний, но и от соблюдения принципа неотвратимости наказания, что во многом будет определяться эффективностью действий органов дознания, следствия и прокуратуры, а также суда», — добавляет Бойко.
Однако не совсем понятно, как оценивать аналитические прогнозы участников рынка, экспертов или политиков, которые также могут повлиять на котировки.
Зачастую сами высокопоставленные чиновники своими высказываниями приводили к обвалу или росту того или иного инструмента.
Из наиболее свежих примеров — высказывание депутата Госдумы, члена Национального банковского совета и главы Ассоциации региональных банков Анатолия Аксакова о необходимости резкой девальвации рубля на 30–40%, сделанное им в начале августа в своем интернет-блоге. Это вызвало ослабление рубля к бивалютной корзине. А самым громким примером можно считать обещание премьер-министра Владимира Путина «выслать доктора» в компанию «Мечел» в июле 2008 года, в результате чего котировки акций компании на следующих же торгах потеряли 30%.
«Эффективность такой меры будет определяться практикой применения данной нормы и будет зависеть от окончательной редакции изменений в закон», — считает партнер международной юридической фирмы CMS Максим Бульба. «Дело в том, что
в нынешнем виде закон может применяться практически против любого журналиста или аналитика,
однако представители власти не заинтересованы в столь жестком сценарии», — полагает Сапунов.
