Цивилизация
Минфин поддержал идею ограничить право чиновников публично высказываться о компаниях, акции которых торгуются на фондовых рынках. «В целом идея может быть признана здравой, если подойти к ней аккуратно», ― заявил замминистра финансов Алексей Саватюгин в пятницу.
Само предложение накануне выдвинул глава комитета Госдумы Владислав Резник. Правда, депутат был жестче:
в законе об инсайде или в подзаконных актах необходимо предусмотреть запрет на «возможность выступлений лиц, допущенных к инсайдерской информации, во время проведения торгов в отношении торгуемых эмитентов»,
заявил он.
Поводом послужили слова зампреда Центробанка, директора юридического департамента ЦБ Сергея Голубева, произнесенные в ходе лекции в Санкт-Петербургском государственном инженерно-экономическом университете в среду, 19 мая. Выступая перед студентами, Голубев заявил, что Центробанк должен выйти из капитала Сбербанка из-за конфликта интересов: «Сберегательный банк достаточно много нарушений допускает, и мы сделать ничего не можем. Пора уходить из Сберегательного банка». На сегодняшний день доля регулятора в капитале «Сбера» составляет 63%, председатель Центробанка является и председателем наблюдательного совета кредитной организации.
В тот же день акции Сбербанка просели на 4% на РТС и на 4,5% на ММВБ, а на следующий день ― 20 мая ― рухнули на 9% на РТС и на 5% на ММВБ. Впрочем, по словам Саватюгина, едва ли к падению котировок «Сбера» привели высказывания Голубева: «В тот день был общий понижательный тренд и упали все бумаги, и Сбербанк не больше всех». По итогам торгов в четверг РТС и ММВБ потеряли 5,55% и 4,31% соответственно, стоимость «голубых фишек» рухнула на 3―11,2%.
Тем не менее руководство Сбербанка направило регулятору письмо с просьбой разъяснить заявления Голубева. Банк «является исключительно законопослушной организацией, в которой исключены какие бы то ни было нарушения законодательства и инструкций Центробанка», а если таковые и есть, то в Сбербанке принимаются меры. Никаких исключений для Сбербанка не делается, подчеркивается в письме: с начала года регулятор с учетом своих территориальных подразделений провел 1335 проверок и ревизий по деятельности Сбербанка. Банк также обратился в Федеральную службу по финансовым рынкам (ФСФР) с просьбой проверить законность высказываний Голубева и их влияние на котировки кредитной организации.
Реакция регуляторов уже последовала. «Все, что было сказано, ― это личная позиция Сергея Александровича. Никаких фактических оснований для таких разговоров нет», ― подчеркнул в пятницу первый зампред Центробанка Георгий Лунтовский. Глава ФСФР Владимир Миловидов пообещал провести расследование.
Это не первое заявление чиновников, на которые рынок или акции конкретной компании реагируют падением. Достаточно вспомнить слова премьер-министра Владимир Путина летом 2008 года, когда он пообещал «прислать доктора» главе «Мечела» Игорю Зюзину,
которое привело к обвалу акций металлургической компании на 20%. Или заявления министра финансов Алексея Кудрина весной прошлого года: он сказал об усугублении кризиса и отсутствии перспектив роста, что вызвало волну спекулятивных продаж на российском рынке. Или слова депутата Госдумы Анатолия Аксакова: в конце августа 2009 года он заявил, что нужно девальвировать рубль еще на 30―40%, чтобы вывести России из кризиса: рубль тут же ответил обвалом.
Согласно законопроекту об инсайде и манипулированию, который готовится ко второму чтению в Госдуме, Центробанк, его служащие, федеральные органы исполнительной власти, прокуроры, органы власти субъектов и местного самоуправления также являются инсайдерами. В первой версии законопроекта в этот список хотели включить и СМИ, однако за журналистов вступился глава ФСФР Владимир Миловидов, а позже и президент Дмитрий Медведев. «Это будет удавка на горле СМИ ― из них выпьют кровь, заставят отвечать за те вещи, которые они не совершали», ― объяснил в начале года президент.
Вопрос в том, как регламентировать высказывания чиновников. «Во-первых, должен быть доказан сам факт реакции рынка. Во-вторых, доказано, что это произошло именно после того, как такой-то чиновник что-то сказал. В-третьих, необходимо доказать, что этот чиновник действительно был инсайдером, то есть владеет информацией, которой не обладает рынок», ― объясняет партнер юридической фирмы Lidings Андрей Зеленин.
«При большом желании очень много высказываний наших чиновников можно назвать инсайдом. Регулировать надо разумно, а не использовать этот закон как способ пресечь суждения, которые просто являются оценочными.
В конце концов, у нас свобода слова», ― подчеркивает старший юрист практики по разрешению споров фирмы «Вегас Лекс» Виктор Юзефович.
При этом целью инсайдера является получение прибыли, в чем сложно заподозрить того же Голубева, читавшего лекцию студентам, признают эксперты. По мнению Голубева, запрет можно распространить лишь на чиновников, которые «влияют на принятие решение либо принимают решения» в соответствующей сфере.
