Цивилизация
— Как вы оцениваете стратегию Федеральной резервной системы: как долго можно накачивать экономику деньгами? Не опасаетесь коллапса?
— Я думаю, что единственно возможное решение проблемы — это увеличение объемов экспорта из США. Но для этого, конечно, потребуется участие всего остального мира. Соединенные Штаты не смогут продавать миру больше своих товаров, пока мир не позволит им делать это. Вот корень проблемы.
Я вижу, что Америка делает успехи в вопросах развития экспорта. В ноябре мы зафиксировали существенный рост. Так что, возможно, дефицит внешней торговли США постепенно будет сокращаться. Более того, сменится профицитом.
— Политика дешевых денег оправдывает себя?
— Очень важно избегать неестественности. В том числе неестественно низких процентных ставок. Но в текущий момент Соединенные Штаты столкнулись с проблемой общего снижения цен. Даже потребительские цены падают в этом году с 2% в год, как было запланировано, до менее чем 1% в год. Мы должны вернуться к прежним макроэкономическим ориентирам. Не знаю, насколько обдуманно, но Федеральная резервная система в течение 6—9 месяцев увеличивала предложение денег. Теперь пора сделать остановку на год или два.
— Развивающиеся страны обвиняют Америку в развязывании «валютных войн» — искусственном занижении обменного курса доллара для наращивания экспорта. Обвинения справедливы?
— Я не вижу никаких валютных войн. И надеюсь, что до настоящей конфронтации не дойдет. Германия и Бразилия, Россия и Япония — экспортеры, но право на экспорт имеют не только эти страны. Мы все имеем право экспортировать товары и услуги. И это не может быть предметом для конфронтации.
— Роль Всемирной торговой организации слабеет?
— По моему мнению, ВТО сохраняет возможность работать хорошо.
— Остается ли угроза возникновения новых «пузырей» в глобальной экономике?
— Я не вижу значительных рисков. Но, по моим представлениям, цены на золото похожи на «пузырь». Я в этом не уверен, но по ощущениям долларовые цены на золото слишком высоки. Они оторваны от реальности.
— Способно ли новое базельское соглашение, увеличивающее требования к достаточности капиталов банков, предотвратить новые кризисы в финансовой сфере?
— Я уверен, что ужесточение может оказаться оправданным и требования к капиталу нужно поднимать. Но эффективность этого для меня не очевидна. Возможно, есть другой путь — раздробить крупные банки и разделить участников финансового рынка по тем функциям, на которых они специализируются. Я считаю, что желательно переориентироваться на концепцию создания узкоспециализированных банков.
— Экономическая ситуация в США пошатнула позиции президента Барака Обамы и его администрации?
— Сейчас его позиции действительно не очень сильны: это стало очевидно после провала демократов на выборах в ноябре. Но компромисс пытаются найти. И я вижу четкие признаки, что по многим ключевым вопросам компромисс может быть найден. Обама получит возможность работать с конгрессом еще два года. И, кстати, очень вероятно, что Обама выиграет следующие президентские выборы.
— Мировая экономика стабилизируется? Причины предыдущего кризиса — 2008—2009 годов — устранены?
— У этой проблемы есть два уровня. Во-первых, следует отметить риск недобросовестности, злоупотреблений среди тех, кто работает в финансовом секторе. Этот сектор функционирует плохо. И мы находимся в начале пути к решению данной проблемы.
Другая проблема заключается в том, что Америка конкурирует со всем миром. В основном с Азией.
В процессе наблюдения за конкурентной борьбой возникает ощущение, что Америка теряет динамизм, готовность к инновациям. Вот проблема!
До решения вопросов, которые возникли во время кризиса, еще далеко. Хорошо, что мы хотя бы поняли, что эти проблемы надо решать.
— Долговой кризис в Европе — это серьезная угроза для мира?
— Я думаю, что он завершится реструктуризацией долгов некоторых стран. Это обещает потери крупным банкам Германии и Франции.
— Владимир Путин недавно заявил, что в будущем Россия и Европа могут перейти на некую единую валюту. Вы видите такую возможность?
— Я думаю, что процесс серьезной реорганизации международной финансовой системы и международной валютной системы займет много времени. Возможно, это будет общая система — одна валюта или что-то еще.
Но сейчас у нас есть одна маленькая проблема — это кризис. И нет времени на утопии.
Просто нет времени на радикальные идеи о переустройстве мировой экономики.
— Чего вы ждете от Китая в среднесрочной перспективе?
— Я вижу, что в китайском правительстве работают очень умные, одаренные люди. Китай будет развиваться.
— Китайская экономическая модель оказалась более жизнеспособной, чем американская?
— Америку и Китай нельзя сравнивать. Одна страна чудовищно бедна и с трудом избежала массового голода. Другая высокоразвитая, с работающими институтами и своей экономической культурой.
— Вы недавно были в Казахстане. Не сложилось впечатление, что Таможенный союз Астаны, Москвы и Минска может помешать реализации экономических интересов США в регионе?
— Не думаю, что он представляет угрозу.
— Зачем страны стремятся к интеграции? В этом есть реальный экономический смысл или основной мотив — политика?
— Существует тенденция к все более масштабному укрупнению межгосударственных альянсов. Но не уверен, что эта тенденция станет определяющей. Возможно, когда-нибудь лидеры Евросоюза решат, что их союз слишком велик и им лучше разделится на два альянса, чем оставаться в рамках единой структуры.
— Модернизация российской экономики, продекларированная Дмитрием Медведевым, противоречит реальным интересам Америки? Многие подозревают, что США больше устраивает Россия в формате источника дешевого сырья.
— Вы меня удивили... Я думал, что весь мир ждет реальной модернизации России. Еще со времен ваших царей и Льва Толстого. Так что Россия должна постараться. Это будет вклад в развитие и процветание всего мира.
