Цивилизация
В начале 90-х годов на молодого политика Ирину Хакамаду невозможно было не обратить внимание. Свободная, интеллектуальная, слегка мужественная, но при этом очень хрупкая, она привлекала внимание мужчин и вызывала желание у женщин скопировать этот образ и постричься «под Хакамаду». Впоследствии она не раз писала, что внешность — это отражение индивидуальности человека: в 2018 году у нее даже вышла книга, посвященная стилю, под названием «В предвкушении себя». Однако сама себя она поняла и грамотно оформила гораздо раньше.
Фирменный знак Ирина Хакамады — короткая стрижка — появился благодаря случайности.
«Я много сделала, чтобы пройти в парламент в 1993 году, — рассказывала она в интервью порталу Wday. — И проскочила, сама того не ожидая. То есть я верила, но шансов было мало. И когда прошла, мне сказали: давай поменяем твой имидж, тебе нельзя быть такой же, как раньше. Случайно парикмахер увлекся. У меня были волосы до плеч, а он меня подстриг под ежик, да еще и выбрил бабочку на затылке».
По словам Ирины Хакамады, благодаря прическе родился весь ее образ. «Из-за этой деловой и одновременно мальчишеской стрижки я поняла, что к ней не подходят женственные вещи. Начала носить вещи-унисекс: брюки, юбки-карандаш, пиджаки. Так постепенно выработался мой нынешний стиль», — рассказывала она. Она описала его как спортивный, элегантный и немного провоцирующий — «но чуть-чуть»: политик, переквалифицировавшаяся в бизнес-коуча, всегда настаивала на том, что при выборе одежды нужно знать меру.
в отдельном репортаже
В книге «SEX в большой политике» Ирина Хакамада, давая рекомендации по стилю деловым женщинам, четко очертила границы того, что можно, а что нельзя — и очевидно, что все это она знает на собственном опыте. «Нельзя быть в декольте, нельзя подчеркивать грудь, исключены прозрачные кофточки с мини-юбками, прозрачные колготки и сумасшедшие сапоги в обтяжку на шпильках, — пишет она о том, в чем нужно нужно приходить на прием к представителями политической элиты. — Надеть юбку, не стандартную, английскую, по колено или чуть выше, а строгую, нерасклешенную, но до середины щиколотки с маленьким пиджаком – это уже неожиданно, это уже хулиганство. Политическая элита очень строгая».
Ажурные чулки, кофточки с люрексом и рюшами, яркие пиджаки, слишком короткие юбки и туфли на шпильке — это элементы гардероба, которые Хакамада запрещала читательницам этой книги, и то, в чем ее невозможно представить.
Другое дело — белая рубашка с галстуком, в которой она однажды отправилась на дебаты перед парламентскими выборами с Екатериной Лаховой. Как вспоминает в своей книге «SEX в большой политике» экс-депутат Госдумы, политтехнологи тогда советовали ей надеть ярко-голубой пиджак, поскольку голубой это цвет надежды, или коричневое шерстяное платье, поскольку это цвет земли и вызывает ассоциацию с Деметрой, богиней плодородия. Однако политик их не послушала. «Екатерина была в кофточке, в юбочке, на шпильках, вся такая женщина, женщина, женщина, — пишет она. — После программы огромное количество людей сказали мне: твои рубашка с галстуком были красноречивее всех рассуждений – сразу возникли два контрастных образа. Женщины-политика, которая занимается только гендерными проблемами, и женщины-политика, которая претендует на все».
На эволюцию образа Ирины Хакамады все же повлиял один из политтехнологов, но только после того, как она сама убедилась, что он прав. Речь об очках — Ирина Хакамада долгое время носила очки в узкой оправе: однажды политтехнолог посоветовал попробовать круглые, поскольку образ получается слишком жестким. «Политтехнологу я не поверила, пока не увидела ведущую телепрограммы «Слабое звено». Мне предлагали вести эту игру. Неужели у меня в этой оправе такой же стервозный вид?», — писала она. Так и родился ее фирменный стиль — из случайностей. Которые, правда, для женщины со вкусом вполне закономерны.
