Цивилизация
В 2009 году россияне больше всего боятся углубления экономического кризиса (59%), безработицы (56%) и роста цен (55%), гласят результаты проведенного 16–19 января опроса Левада-центра. По сравнению с прошлым годом экономического кризиса стали опасаться на 40% больше граждан, рост обеспокоенности проблемой безработицы составил 26%. При этом всего 22% опрошенных тяготятся неуверенностью в завтрашнем дне.
На фоне страха перед отсутствием работы и денег проблема роста цен, стабильно волновавшая россиян на протяжении нескольких лет, ушла на третье место — о ней вспомнили 55% респондентов. В 2008 году, в разгар стремительно растущей инфляции и цен на продукты, главной угрозой для страны инфляцию и рост цен назвал 81% опрошенных, что было на 10% больше, чем в 2006 и 2007 годах.
Чуть менее значимыми опасностями гражданам кажутся рост преступности (23%) и конфликты с сопредельными государствами или странами СНГ (13%). К еще менее вероятным угрозам респонденты Левада-центра относят произвол властей и втягивание России в военные конфликты за пределами страны (по 8%), нарастание зависимости России от Запада и некомпетентность руководства страны (по 7%), расхищение национальных богатств иностранцами (6%), распад страны на отдельные регионы и обострение ситуации на Северном Кавказе (по 5%). Менее 1% опрошенных считают острыми проблемами ограничение гражданских прав и демократических свобод или установление в стране диктатуры.
Согласно аналогичному исследованию ВЦИОМ, первенство среди угроз удерживает инфляция (61%), с ней сравнялся страх перед безработицей (61%, на 35% больше, чем в прошлом году), однако задержки в выплате заработных плат, по версии ВЦИОМ, волнуют лишь 20% опрошенных. На третьем месте неожиданно оказались алкоголизм и наркомания (53%).
Несмотря на страх безработицы, экономический кризис волнует лишь 23% граждан, гласят данные ВЦИОМ.
Однако к дестабилизации в стране чувство угрозы вряд ли приведет: страхи перед безработицей и кризисом пассивны и выведут людей на улицы не раньше чем через год, прогнозируют социологи.
«У жителей России происходит когнитивный диссонанс, или расщепление сознания, если проще: по телевизору докладывают, что мы впереди планеты всей, а в реальности они видят, что еда подорожала на 20%, это пока не укладывается в мыслительную схему россиян. Чувствуют, что происходит что-то неправильное, но не понимают, что делать и куда кидаться», — объясняет феномен руководитель группы «Меркатор» социолог Дмитрий Орешкин. Пока люди не осознают, что им лгут, и на улицы еще долго не выйдут, считает эксперт.
«Массовые протесты начнутся только тогда, когда совпадут интересы региональных элит и интересов населения, как на Дальнем Востоке, где в низких экспортных пошлинах на иномарки были заинтересованы сами региональные власти, — проводит аналогию социолог. — Точно так же, сверху, начинались забастовки в Кузбассе».
Или же массовые протесты могут начаться, если будут созданы реальные гражданские организации, но произойдет это не раньше, чем через год-полтора. «Но тогда люди поймут, что нельзя верить ни телевизору, ни власти, ни церкви, люди выйдут не с экономическими требованиями, а с желанием свергнуть все, и будет намного хуже, чем в Прибалтике», — опасается Орешкин.
Высокое напряжение в связи с падением уровня жизни может вырасти в отдельных точках — моногородах, где в летнее время может не остаться ни работы, ни зарплаты, считает руководитель отдела социокультурных исследований Левада-центра Алексей Левинсон. «Однако никакой общей тенденции протестных действий в России не просматривается, и всероссийский опрос этого зафиксировать не может», — пояснил социолог.
