«Перспективы после двух-трех поколений кажутся мне неясными»

Эрик Хобсбаум родился в еврейской семье (отец — сын польского еврея, мать — австрийка) в Египте, в Александрии, в 1917 году, в год, когда в России произошла революция. С коммунистическим строем Хобсбаум окажется тесно связанным с 1931 года, когда он, будучи сиротой и оставшись на попечении своих дяди и тети, вступил в Немецкую лигу молодых коммунистов, а спустя пять лет стал членом Коммунистической партии Германии.

Хобсбаум родился, будучи подданным Австро-Венгерской империи. В школу же он пошел уже в Первой Австрийской Республике — государстве, которое существовало всего 18 с половиной лет между Первой и Второй мировыми войнами.

В 1933 году Хобсбаум стал свидетелем прихода к власти Гитлера и почти тут же переехал в Лондон. Там Хобсбаум оказался в безопасности; имея еврейское происхождение, находиться в стране, которой правит Гитлер, было слишком опасно.

Переехав в Великобританию, Хобсбаум начал учиться в Кембридже и еще перед Второй мировой войной защитил диссертацию. Хобсбаум также вступил в Коммунистическую партию Великобритании. Несмотря на свою приверженность марксистским идеалам, он осудил Советское вторжение в Венгрию в 1956 году, назвав сопротивление ему «восстанием рабочих и интеллигенции против бюрократии и псевдокоммунистической политической системы». В 1968 году Хобсбаум также поддержал «Пражскую весну».

Из Коммунистической партии Великобритании Хобсбаум вышел в 1991 году, за несколько месяцев до ее роспуска.

Самый известный труд Хобсбаума — это его история «долгого XIX века» (период с 1787-го по 1914 год; термин «долгий XIX век» ввел сам Хобсбаум. — «Газета»), своего рода «мини-энциклопедия». Взяв в качестве точки отсчета Французскую революцию конца XVIII века, исследователь рассказывает, как она вместе с промышленной революцией изменила жизнь человечества, заложив фундамент нового мира. «Долгий XIX век» историк делит на три части, каждой из которых посвящено по тому мини-энциклопедии. Первая называется «Эпоха революций» и длится с 1789-го по 1848 год. Второй том носит название «Эпоха капитала» и посвящен периоду с 1848-го по 1875 год. Наконец, третий период, который выделяет Хобсбаум, «Век империй», длится с 1875-го по 1914 год.

Есть у Хобсбаума и продолжение этой «трилогии» — книга «Век крайностей», посвященная XX веку, периоду от Первой мировой войны до краха коммунизма в Европе. Позднее в своих интервью Хобсбаум признавался, что этой книгой он пытался «реабилитировать идеи Маркса на фоне современного кризиса капитализма».

«Если, не читая моей не слишком-то краткой книги, вы хотите узнать, что я считаю «ключом» к XX веку, то я сказал бы, что это крах буржуазного общества XIX века и соответствовавшего ему специфического типа капитализма, — говорил Хобсбаум в интервью российскому журналу «Свободная мысль-XXI» еще в 2004 году. — Они рухнули, и их надлежало реконструировать на новой основе. Именно в этот период, который я назвал «эпохой катастроф», с 1914 года до конца 40-х, то есть первых послевоенных лет, само будущее капитализма было под вопросом.

Октябрьская революция стала симптомом глубокого кризиса капитализма, поскольку в иной ситуации никто даже не помышлял бы о построении иного, некапиталистического общества, особенно в России.

Первая мировая война привела к Февральской революции, которую многие предсказывали, а та, в свою очередь, — к Октябрьской, которой не ждали даже марксисты. Масштабный кризис капиталистического хозяйства, к которому, как тогда казалось, советская экономика имела иммунитет, даже далеких от социалистических взглядов людей привел к мысли, что плановая система представляет собой альтернативу прежней капиталистической экономике. Однако Великая депрессия и Вторая мировая война дали толчок трансформации капиталистического хозяйства на новой основе. Последовали быстрые перемены — экономические, социальные и культурные, которые изменили мир до неузнаваемости. Это обусловило новый миросистемный кризис, наблюдаемый сегодня.

Его элементом стал помимо прочего крах советской и других экономик, отодвинутых на обочину в эпоху глобализации.

Но это другая тема. Какое событие можно считать центральным в XX веке? На самом деле облик столетия определили два феномена: во-первых, это был век катастроф, век небывалых по масштабам массовых убийств — в ходе двух мировых войн, революций и контрреволюций; во-вторых, в XX столетии произошло невероятное ускорение экономического роста и глобализации. Именно в условиях этого ускорения мы ныне и живем, и это порождает большинство проблем, с которыми человечество столкнется в XXI веке».

Говоря о краткосрочной перспективе человечества, Хобсбаум утверждал, что нет поводов для пессимизма: «Если уж человечество пережило XX век, оно может пережить практически все что угодно. Посмотрите: к концу этого ужасного века возросло благосостояние большей части населения планеты. Люди стали жить дольше. Они более здоровы и лучше развиты физически. Они богаче. Их жизненные перспективы более разнообразны.

Конечно, есть страны и регионы, к которым это не относится, — например, Африка или, к моему сожалению, Россия».

А вот на отдаленное будущее человечества у Хобсбаума достаточно пессимистичный взгляд. «Если взглянуть на всю историю человечества, то по биологическим меркам она очень непродолжительна. Прошло максимум сто тысяч лет с тех пор, как люди расселились из Африки по всему миру. Прошло всего десять тысяч лет с момента изобретения сельского хозяйства — а ведь это каких-то 400 поколений. Но посмотрите, как стремительны нынешние перемены.

Маркс был прав, считая, что ключом к социальным трансформациям служит характер взаимодействия между человеком и природой.

Но это взаимодействие превратилось в «господство» человека над природой, и его вмешательство в естественные процессы стало неконтролируемым и неразумным. Именно это волнует меня как историка. Те темпы, с которыми человек изменяет самого себя и окружающий мир в последние полвека, не позволяют предположить, что этот процесс может долго продолжаться и не приведет к катастрофе. Мы можем развиваться таким же образом на протяжении жизни еще двух-трех поколений, но более отдаленные перспективы кажутся мне очень неясными».

Знаменитый историк умер от пневмонии в Королевском госпитале в Лондоне в понедельник. «Его будет не хватать не только его жене, троим детям, семи внукам и правнуку, но и многим тысячам его читателей и студентов по всему миру», — говорится в официальном заявлении семьи Хобсбаума. Англоязычные СМИ полны эпитетов типа «самый знаменитый историк современности», а коллеги Хобсбаума отмечают, что хотя он и признал крах коммунизма в XX веке, но остался верным идеям Маркса до самой смерти. Свою последнюю книгу Эрик Хобсбаум опубликовал в 2011 году. Она называется «Как изменить мир: истории Маркса и марксизма».

«Почему Эрик Хобсбаум, один из величайших историков современности, остался верным марксистским идеям и после конца Советского Союза и защищал коммунизм в XXI веке? Люди его поколения видели крах капитализма во времена Великой депрессии и видели возвышение Гитлера и нацистской Германии. В 1930-е годы перед молодежью, которая окружала Хобсбаума, стоял бинарный выбор: быть с нацистами или против них. И, казалось, никто так не противостоит нацистам, как коммунисты. Хобсбаум вступил в коммунистическую партию, будучи очень молодым человеком, но остался верен ей до конца», — прокомментировал для CNN профессор Йельского университета Тимоти Снайдер.