Умный целеустремленный мальчик
Ранняя жизнь Йозефа Менгеле больше всего напоминала сбывшуюся традиционную «немецкую мечту» об увлеченном и успешном человеке. Его отцом был преуспевающий бизнесмен, основатель семейной фирмы по производству сельхозтехники. В школе Йозеф хорошо учился, увлекался спортом и музыкой и с ранних лет начал интересоваться политикой.
В 13 лет он вступил в «Великогерманский союз молодежи» — организацию, приблизительно аналогичную советским пионерам, которая устраивала для детей кружки и массовые мероприятия. Правда, членство в ней было полностью добровольным, а вместо идеологии марксизма там вдохновлялись консервативными, националистическими и монархическими идеалами.
После школы Менгеле пошел учиться на врача, но университеты постоянно менял, перемещаясь между Мюнхеном, Бонном и Веной — в Германии той поры это было совершенно нормально. В 1935 году, в 24 года, он защитил степень по физической антропологии в Мюнхенском университете, обучаясь у известного сторонника расистского подхода к этой дисциплине Теодора Моллисона.
Это, вкупе с увлечением ультраправыми идеями, и привело Менгеле на тот путь, благодаря которому он потом стал печально известен. Еще будучи студентом, он вступил в «Стальной шлем» — националистическое движение, созданное разочарованными бывшими фронтовиками Первой мировой войны, всегда тяготевшее к фашизму и в итоге слившееся с нацистскими «Штурмовыми отрядами» (СА).
Но прежде чем окончательно с головой погрузиться в нацизм и расовую борьбу, Менгеле успел позаниматься настоящей наукой. Он изучал генетику во Франкфуртском университете под началом Отмара фон Вершуера и пытался найти генетические причины формирования «заячьей губы» и расщелины подбородка, в итоге получив степень доктора медицинских наук.
С удовольствием отправлял на казнь
В 1938 году Менгеле вступил в нацистскую партию и в СС. В армию после начала войны попал по мобилизации, где, сменив несколько мест службы, в итоге оказался в войсках СС, 5-й танковой дивизии «Викинг». Вместе с ней он в качестве батальонного врача участвовал во вторжении в СССР по плану «Барбаросса», участвовал в наступлении на Сталинград и успел заслужить «Железный крест» за спасение двух танкистов из горящей машины. В середине 1942 года Менгеле тяжело ранили под Ростовом, после чего его признали негодным к строевой службе и направили назад в Германию, к старому научному руководителю фон Вершуеру.
В начале 1943-го фон Вершуер призвал своего ученика написать заявление о переводе на работу в концлагерь, и в мае Менгеле оказался в Освенциме. Он получил должность главного врача «Цыганского лагеря для семей», но название этой должности обманчиво: врачи в лагерях смерти имели другие задачи, нежели лечить людей и помогать пациентам.
Одной из задач Менгеле было регулярно посещать лазарет и отправлять на казнь тех заключенных, которые не выздоровели за отведенные две недели. Другой важной задачей была «медицинская сортировка» прибывающих заключенных, в ходе которой больных и негодных к работе отправляли на немедленное уничтожение. Обычные врачи, даже из СС, ненавидели эту работу и не считали себя палачами — но Менгеле всегда отправлялся на это задание в демонстративно хорошем настроении. Помимо субъективных психологических причин, у доктора было два повода любить сортировку — среди заключенных можно было найти людей с медицинским опытом для работы ассистентами либо же близнецов, исследованием которых Менгеле увлекался с аспирантских времен.
Успел нацистский врач прославиться и успешными «дезинфекциями» бараков. Если в одном из блоков обнаруживали вспышку опасной инфекции, то всех заключенных блока уничтожали, их жилище тщательно дезинфицировали и заселяли другими узниками. При неудаче процедуру повторяли до достижения результата.
Но настоящая известность к Менгеле пришла не благодаря количеству жертв или методичному уничтожению людей — это как раз было общей чертой всего нацистского режима. Нацисты подходили к массовым казням и «очищению Европы» как к грязной неприятной работе и старались выполнить ее максимально эффективно и быстро. Газовые камеры были созданы по инициативе главы СС Генриха Гиммлера как раз потому, что они оставляли наименьший психологический отпечаток на исполнителях казней.
Для Менгеле же этой проблемы не существовало вовсе. Напротив, он пытался получить от уничтожаемых людей хоть какой-то толк для себя и Германии.
Бесчеловечные опыты над детьми
Доктор Менгеле ставил над заключенными медицинские опыты. Они напоминали обычные медицинские исследования, но как если бы их проводили над скотом, в стране с самыми низкими стандартами обращения с животными. Одна из жертв, М., которой на момент событий было 14 лет, так описывала свою жизнь после того, как ее отобрали для опытов Менгеле в 1944 году.
«Они отвели меня в его лабораторию, где я встретила других детей. Они кричали от боли. Черные и синие тела, покрытые кровью. Я упала в обморок от ужаса и страха. На меня вылили ведро холодной воды, чтобы привести меня в чувство. Как только я встала, меня избили кожаным кнутом, который срывал мою плоть. Затем мне сказали, что кнут — это лишь пример того, что меня ждет, если я не буду выполнять инструкции и приказы.
Меня использовали как подопытного кролика для медицинских экспериментов. Мне никогда не давали обезболивающих или анестетиков. Каждый день я страдала от мучительной боли.
Мне делали инъекции лекарств и химических веществ. Большую часть времени мое тело было подключено к трубкам, которые вводили мне лекарства. Много дней меня связывали на несколько часов. В некоторые дни мне делали разрезы на теле и оставляли раны открытыми для исследования», — вспоминала она спустя десятилетия.
Выжила М. только потому, что нацисты из-за наступления Красной армии бежали в такой спешке, что просто оставили ее привязанной умирать, так что солдаты смогли ее освободить и оказать ей настоящую медицинскую помощь.
Другая выжившая, Джона Лакс, рассказывала, как попала в руки доктора Освенцима вместе с сестрой-близнецом. Первое, что ее шокировало в лаборатории, — отовсюду на нее смотрели извлеченные из тел разноцветные глаза. Интерес Менгеле к глазам не очень понятен — иногда встречаются утверждения, будто он пытался научиться менять их цвет и делать людей похожими на «арийцев». Однако нацисты прекрасно осознавали разницу между настоящими, генетически обусловленными внешними признаками и их косметической переделкой. Вероятно, он коллекционировал глаза, чтобы установить связь их цвета с другими расовыми признаками, хотя по большей части подоплека этих работ остается туманной.
Но у Лакс извлекать глаза не стали. Сначала ее вместе с сестрой держали в маленькой деревянной клетке и делали какие-то болезненные уколы в спину. Затем им двоим, а также более чем 100 другим близнецам сделали инъекции бактерий, вызывающих ному — инфекцию полости рта или половых органов, которая образует фурункулы и часто перерастает в гангрену, за которой следует мучительная смерть. Но смерть как таковая не была целью Менгеле — напротив, вспоминала женщина, он бесился, когда некоторые близнецы умирали вскоре после инъекции от лихорадки. Он так изучал течение болезни и испытывал методы лечения.
Использование близнецов для этих экспериментов позволяло определить роль наследственности в сопротивлении инфекции, что было одной из мейнстримных научных тем 1940-х годов.
Однако далеко не все исследования близнецов сводились к заражению их болезнями. Прежде всего их тщательно осматривали, изучая феномен как таковой.
«Три раза в неделю нас везли в главный лагерь Освенцим на эксперименты. Они длились от шести до восьми часов. Мы должны были сидеть голыми в комнате. Каждую часть нашего тела измеряли, ощупывали, сравнивали со столами и фотографировали. Каждое движение тщательно изучали. Я чувствовал себя животным в клетке. Три раза в неделю нас везли в лабораторию крови. Там нам вводили микробы и химические вещества, и у нас брали много крови», — вспоминала одна из жертв Менгеле, Ева Мозес Кор.
Огромная часть сообщений о Менгеле относится к апокрифам — рассказанным историям, которые не имеют независимого подтверждения. К этой категории относятся, например, обвинения в попытке искусственно получить сиамских близнецов путем сшивания близнецов обычных. Другое распространенное обвинение в адрес доктора — подчеркнуто абсурдные изуверские эксперименты, вроде соединения мочевыводящих путей с толстой кишкой или проведение массовых кастраций без наркоза.
Современные ученые считают это частью возникшего в 1960-х годах мифа, призванного подчеркнуть беспрецедентную жестокость нацистов. Некоторые из подобных операций действительно проводились другими нацистскими врачами, некоторые были выдуманы, а иные, может быть, и правда проводил Менгеле, но ученые не могут найти этому надежных подтверждений.
Парадокс в том, что для осознания жестокости нацизма эти апокрифы не нужны. Если бы Менгеле регулярно расчленял своих жертв заживо и проводил хирургические операции из фильмов ужасов, то это, скорее всего, говорило бы о том, что он тяжело психически болен. В истории о зверствах психически больных людей трудно найти мораль.
Проблема была в обратном — Менгеле, судя по всему, был психически здоров и все свои деяния совершал в здравом уме и трезвой памяти. В этом из заключается ужас нацистской идеологии — именно она заставляла ничем не выделяющихся в других отношениях людей становиться массовыми убийцами и изуверами.
Умер Менгеле в 1979 году в Бразилии, успешно скрывшись от всех охотников за нацистами и пережив многих своих жертв.
