Еще несколько десятилетий назад близорукость — миопия — воспринималась прежде всего как проблема зрения конкретного человека: плохо видит — ему выписывают очки и просто наблюдают за изменениями. Сегодня миопию все чаще рассматривают как важную проблему общественного здоровья. Причина в том, что во многих странах она становится значительно более распространенной, причем проявляется все чаще уже в детстве.
Китайские ученые провели метаанализ 276 исследований из 50 стран с общей выборкой почти 5,5 млн человек в возрасте от 5 до 19 лет. Результаты их работы опубликованы в журнале British Journal of Ophthalmology и свидетельствуют о том, что Россия попала в тройку стран с самым плохим зрением у молодежи.
Хотя официальной статистики министерства здравоохранения РФ по распространению миопии среди россиян на текущий момент нет, главный внештатный офтальмолог Минздрава, директор НМИЦ глазных болезней им. Гельмгольца, академик РАН Владимир Нероев считает, что близорукостью страдает каждый 3–4-й взрослый житель России. С этим согласны и опрошенные «Газетой.Ru» офтальмологи.
«Близорукость, или миопия, все чаще встречается у детей и подростков. В России, по данным Минздрава, миопия выявляется примерно у 6–8% младших школьников, а к окончанию школы — почти у 30%. Среди взрослых близорукостью страдает примерно каждый третий-четвертый человек», — говорит врач-офтальмолог высшей категории, хирург АО «Медицина» клиника академика Ройтберга Сино Гозиев.
Российские данные показывают серьезную проблему, добавила ассистент кафедры офтальмологии им. Нестерова Института клинической медицины Пироговского Университета Минздрава России Ангелина Казанцева.
«В крупном исследовании Ural Children Eye Study, проведенном в Уфе в 2019–2022 годах среди 4933 детей в возрасте 6–18 лет, миопия была выявлена у 46,2% обследованных. Среди подростков 17 лет и старше показатель достигал 65,6%, а высокая миопия (−6 диоптрий и сильнее) встречалась у 4,6%. Исследователи обнаружили связь миопии с возрастом, наличием близорукости у родителей, большим количеством времени в школе, чтением и использованием телефона, а также меньшим временем на улице. В России близорукость среди детей и подростков — распространенная проблема, и в отдельных обследованных популяциях ее частота очень высока. Но утверждать, что «почти каждый российский ребенок близорук», научных оснований нет», — заметила Казанцева.
Чтобы понять происходящее, нужно представить себе нормальный глаз. Световые лучи должны сфокусироваться точно на сетчатке (в фовеоле) — светочувствительной ткани, расположенной на задней стенке глаза. При миопии глаз чаще всего становится слишком длинным в переднезаднем направлении. В результате изображение удаленного предмета формируется не на сетчатке, а перед ней — поэтому вдаль человек видит размыто.
«Именно поэтому современная офтальмология говорит не только о «минусовых диоптриях», но и об осевой длине глаза. Очки или контактные линзы позволяют человеку хорошо видеть, но они сами по себе не делают глаз короче. Поэтому сегодня задача врача при детской миопии — не просто дать ребенку хорошее зрение здесь и сейчас, но, если близорукость прогрессирует, попытаться замедлить дальнейшее удлинение оси глаза», — объяснила Казанцева.
Почему в России так много близоруких?
Существует несколько причин, и дело не только в мобильных устройствах. Генетика также играет значительную роль: если у родителей есть близорукость, то вероятность ее развития у ребенка возрастает. Однако наличие генетической предрасположенности не гарантирует, что заболевание обязательно проявится.
«Сводить проблему к смартфонам неправильно. Использование смартфона относится к так называемой работе на близком расстоянии. Но ребенок может смотреть не только в телефон: он читает книги, пишет, рисует, делает домашние задания, занимается за компьютером. Исследования показывают связь между большим объемом работы на близком расстоянии и риском миопии. Особенно неблагоприятными факторами считаются очень близкая дистанция при чтении и длительная работа без перерывов», — заметила Казанцева.
По ее словам, особенно показателен тот факт, что рост распространенности миопии в некоторых странах Восточной Азии начался еще до массового распространения смартфонов. Современные рекомендации поэтому все чаще говорят не просто «уберите телефон», а о необходимости сбалансировать время работы вблизи достаточным количеством времени на улице.
Еще один важный фактор — это продолжительность работы на близком расстоянии.
«Высокая учебная нагрузка сама по себе не означает, что ребенок обязательно станет близоруким. Учеба требует большого количества работы на близком расстоянии, и поэтому она может быть одним из факторов риска. В рекомендациях по профилактике миопии предлагают ограничивать непрерывную работу на близком расстоянии примерно 30–45 минутами, после чего делать перерыв и переводить взгляд вдаль», — заметила Казанцева.
В то же время люди стали меньше времени уделять прогулкам на свежем воздухе. Специалисты считают, что сочетание интенсивной нагрузки вблизи и недостатка активности на улице способствует увеличению числа случаев миопии.
«В России дополнительным фактором может быть климат: зимой короткий световой день ограничивает возможности для прогулок, которые помогают предотвратить ухудшение зрения. Важна физическая активность: польза прогулок и спорта связана с тем, что ребенок больше двигается, меньше времени проводит за работой вблизи и получает больше дневного света. ВОЗ рекомендует детям проводить на улице не менее 90 минут в день при дневном свете», — дополняет Гозиев.
Сколько плохо видящих будет в России к 2050 году?
Точно ответить на этот вопрос, к сожалению, невозможно: у врачей просто нет нужной статистики. Как объяснил Сино Гозиев, точного прогноза именно для России нет, но есть мировой прогноз, согласно которому к середине века близорукость может быть примерно у 40% детей и подростков. Но этот показатель нельзя автоматически переносить на российское население.
«Для всего мира прогнозы действительно впечатляют: классическая оценка предполагает, что к 2050 году миопия может затронуть около 4,9 млрд человек, то есть примерно половину населения планеты. Более поздние оценки также указывают на дальнейший рост распространенности миопии среди детей и подростков. Например, к 2050 году близорукость может быть примерно у 40% детей — более чем у 740 млн человек. А вот надежной общепринятой цифры именно для России на 2050 год я бы не назвала, потому что для такого прогноза необходимы репрезентативные национальные данные о распространенности миопии в разных возрастах и регионах, динамике ее появления и прогрессирования. Имеющиеся российские исследования этого не обеспечивают», — рассказала Казанцева из Пироговского университета.
Вылечить или компенсировать
У детей при прогрессирующей близорукости врач может использовать специальные методы контроля миопии — например, специальные оптические линзы, ортокератологию или лекарственные препараты. Их задача — замедлить ухудшение зрения.
«Если миопия появляется, например, в 6–8 лет и продолжает прогрессировать, у ребенка гораздо больше времени для накопления высокой степени миопии, чем если она появилась в 14–15 лет. Именно поэтому задача офтальмолога — не просто выписать очки, а определить: прогрессирует ли миопия, насколько быстро, увеличивается ли аксиальная длина глаза (передне-задняя ось). Последний показатель особенно важен: именно удлинение глазного яблока является основным анатомическим механизмом прогрессирования миопии», — рассказала врач-офтальмолог Детской городской поликлиники №148 Депздрава Москвы Алена Овчаренко.
Очки компенсируют миопию, но не лечат ее, подчеркивает врач. По ее словам, существуют методы, которые способны замедлять увеличение рефракции и удлинение глазного яблока. К ним относятся специальные очковые линзы для контроля миопии, специальные мягкие мультифокальные или миопия-контролирующие контактные линзы, ортокератологические линзы (Ortho-K временно изменяет форму роговицы, поэтому ребенок может хорошо видеть без очков днем, но после прекращения ношения эффект постепенно исчезает), низкодозированный атропин (капли для замедления чрезмерного роста глазного яблока при прогрессирующей близорукости) или комбинация этих методов.
«Выбор зависит от возраста, степени миопии, скорости ее прогрессирования и состояния глаз. Лазерная коррекция подходит только для взрослых: она может изменить оптическую систему глаза и устранить необходимость в очках, но это не лечение миопии у ребенка и не способ профилактики патологических последствий высокой миопии», — отметила Овчаренко.
Но превращать все эти методы коррекции в чудо-лекарства не нужно. Например, Казанцева объяснила, что результаты исследований разных концентраций атропина отличаются.
«В одном крупном исследовании 0,01% атропин не показал преимущества перед плацебо по замедлению прогрессирования миопии за два года. Поэтому назначение препарата должно быть индивидуальным и происходить под наблюдением офтальмолога. Недостатки есть и у других методов. Американская академия офтальмологии указывает, что для LASIK (метод лазерной коррекции зрения) пациент должен быть не моложе 18 лет, а предпочтительно старше 21 года, когда рефракция с большей вероятностью уже стабилизировалась, и крайне важно, чтобы миопия не прогрессировала», — дополнила Казанцева.
Таким образом, миопия — это не только результат использования смартфонов. На зрение влияют наследственность, учебная нагрузка, работа на близком расстоянии и образ жизни. Поэтому главная профилактика — разумный режим занятий, регулярные прогулки, меньше непрерывной работы вблизи и своевременный контроль зрения.