Теплоход «Армения» изначально создавался как круизный лайнер для путешествий по Черному морю, по курортному маршруту Одесса — Батуми — Одесса. Корабль построили в 1928 году на Балтийском заводе в Ленинграде, с пассажировместимостью 950 человек, корпусом длиной 112 метров и водоизмещением 5770 тонн — то есть это был небольшой пароход, в десять раз меньше «Титаника».
Летом 1941 года советским людям стало не до круизов, и потому «Армению» переоборудовали в санитарный транспорт и плавучий госпиталь. Пассажирские каюты разобрали, убрав перегородки, и на их месте устроили операционные, перевязочные и палаты с койками для больных. В результате штатная вместимость упала в два раза и сократилась до 450 человек.
Судно находилось в распоряжении военного флота с 10 августа и пришлось как нельзя кстати. Черноморское побережье превратилось в зону ожесточенных боев, Одесса попала в осаду, и за время до ее эвакуации «Армения» успела спасти около 16 тысяч человек. Но на фронте обстановка становилась только хуже.
К концу октября немецкая армия под командованием генерала Манштейна вторглась в Крым, преодолела Перекоп и вышла к Севастополю. Городу предстояла долгая осада и кровопролитные бои, и из него вывозили все, что можно. Утром 6 ноября в Севастополе началась посадка на «Армению», она происходила стихийно, так что никто не знает точно, сколько на ней в итоге было людей. Точно можно сказать, что судно было сильно перегружено и везло больше пяти тысяч пассажиров. В том числе, на борт перекочевали несколько береговых флотских госпиталей вместе с ранеными, медперсоналом и оборудованием. После погрузки команде корабля приказали отправиться в Ялту и принять на борт людей для эвакуации, и около 17 часов «Армения» вышла в последнее плавание.
Уже это было большим риском.
Дело в том, что в 1941 году немецкая авиация не имела оборудования для точного ночного бомбометания, и безопаснее всего было ходить в ночное время.
Крупный и почти беззащитный транспорт как магнитом притягивал к себе вражеские самолеты несмотря на символы «Красного креста», но в тот раз кораблю повезло. К тому же, судном командовал опытный капитан, представленный к ордену Боевого Красного Знамени, которому ранее неоднократно приходилось уходить от вражеских самолетов умелым маневрированием и применением зенитной артиллерии.
По дороге в Ялту корабль зашел в Балаклаву, где, по некоторым данным, на него погрузились сотрудники НКВД с грузом в деревянных ящиках. По одной из версий, они вывозили ценные экспонаты из крымских музеев, по другой — партийный актив, а ялтинский историк Алексей Спасенков в интервью Русскому географическому обществу заявил, что ни груза, ни сотрудников НКВД не было вовсе.
В 2 часа ночи теплоход прибыл в Ялту, где на него взошли представители партийного руководства Крыма и руководители лагеря «Артек» с семьями. В этот момент немецкие войска уже находились в пяти километрах от города в поселке Никита, поэтому эвакуация шла в панике. Люди набились во все помещения корабля, в основном — стоя.
К утру капитан корабля и советское командование оказались перед трудным выбором.
С одной стороны, при свете дня выход в море грозит гибелью. С другой стороны, немцы могли ворваться в город в любой момент, а стоящий неподвижно у причала корабль можно разбомбить как на тренировке, в то время как в море у него есть шанс увернуться.
В результате было принято решение отправляться утром в сопровождении двух сторожевых катеров, а истребителям было приказано прикрыть «Армению» на свой максимальный боевой радиус.
Долгое время это не было известно, пока в 2020 году историки не обнаружили дополнение к оперативной сводке 7 ноября. В ней летчики сообщают, что звено И-153 поднялось в воздух в 9:00, а в интервале между 10:20 и 10:40 «Армения» была атакована бомбардировщиком «Юнкерс-88».
В корабль попали две бомбы в районе носа, судно потеряло ход, стало зарываться носом и затонуло за четыре минуты. В этот момент в море бушевал семибалльный шторм, поэтому сопровождавшие «Армению» катера не могли эффективно применять оружие, чтобы отогнать бомбардировщик, а собственная хилая артиллерия переоборудованного пассажирского корабля была на это неспособна. Почти никто из пассажиров и команды не спасся, чаще всего встречаются упоминания о семи выживших. Летчики пробовали преследовать бомбардировщик и обстреляли его из пулеметов, но безуспешно.
Трагедия была засекречена и мгновенно была «заметена под ковер». По мнению военного историка Александра Скорбача, больше других в этом были заинтересованы представители авиации, которых следователи НКВД могли бы назвать виновниками гибели корабля, хотя, конечно же, это несправедливо. Именно поэтому, считает специалист, упоминаний «Армении» нет в основной оперативной сводке.
Поиски корабля начались лишь в самом конце XX века. В 2017 году на дне моря нашли магнитную аномалию, свидетельствующую о большой массе металла, а в марте 2020 гидролокатор зафиксировал корпус корабля. Судно лежит на дне в 15 милях от берега на глубине в полтора километра, роботизированный подводный аппарат смог передать видео и фото «Армении».
«При этом надстройки и палубы имеют явные и ужасающие следы разрушений: леерные ограждения и другие вертикальные элементы вывернуты наружу. Скорее всего, это последствия взрывов от попадания авиационных бомб. Основные повреждения пришлись на среднюю и носовую часть надстройки ближе к левому борту, что может свидетельствовать об авиационном бомбометании по курсу движения судна, то есть фашистские самолеты заходили на атаку с кормы», — говорится в пресс-релизе Русского географического общества. Это стыкуется с рапортом летчиков и опровергает версию о торпедах.
По мнению историков, к одной из крупнейших морских катастроф привело стечение трагических и преступных обстоятельств: готовность немцев атаковать корабль с символом «Красного креста», неспособность (или нехватка ресурсов) советского командования организовать прикрытие перегруженного транспорта, и шторм, не давший кораблям защищаться и не позволивший людям спастись вплавь.
По числу жертв эта катастрофа в несколько раз превосходит гибель «Титаника», но в советское время все данные о трагедии были засекречены, лишь с наступлением перестройки о ней стало можно говорить.